— Сука, ты кому п…ть будешь? — Олег сопроводил вопрос ударом ноги, и Толя в очередной раз, взмахнув руками, согнулся и рухнул на пол. Падая, он прикусил губу, и кровь обильно потекла по подбородку, капая на разорванную грязную рубашку.

Разговор проходил в одном из боксов гаража Олега. По причине воскресного дня гараж был пуст, а так как стоял он на пустыре и толстые бетонные стены обеспечивали надежную звукоизоляцию, то разговоры здесь можно было вести любые.

— Посмотри, как на улице, — не оборачиваясь, приказал Олег Марату.

— Порядок, — спустя минуту отозвался тот.

— Ну и отлично, — ухмыльнулся Олег, подходя ближе к лежащему на боку Толе и присаживаясь на корточки. — Что, животик болит? Так это ерунда, это, считай, еще ничего у тебя не болит… Это только начало. Отдышался маленько? Ну и чудненько… Хочешь, я тебе расскажу, как оно на самом деле было?

— Я правду говорю, — с трудом пробормотал Толя, прикрывая руками живот. — Я деньги переложил, как договаривались. А потом там почему-то шухер поднялся, менты всех гонять начали, к камерам никого не подпускали… Я не вру!

— Врешь! — отрезал Олег, и резко ударил Толю под ребра. — Врешь, сучонок недоделанный. Просто увидел ты деньги большие первый раз в своей вонючей жизни и решил их скрыть от нас… Лежат они сейчас где-нибудь, тебя дожидаются, а ты признаться боишься. Только я ведь не опер, чтобы тебя на признание чистосердечное уговаривать. Сказать, где деньги, все равно придется, рано или поздно. Только останешься ты после этого инвалидом.

— Да не вру я, честное слово! — взвизгнул Толя и попытался вскочить, но Олег наотмашь ударил его кулаком по челюсти, и Толя опять завалился на бок.

— Не хочется мне об тебя руки марать, — произнес Олег, поднимаясь и что-то обдумывая. — Не хочешь, не надо… Нет просто другого выхода.

Олег прошелся по гаражу, сунув руки в карманы и опустил голову, стараясь боковым зрением уследить и за валявшимся на полу Толей, и за Маратом, курившем в дальнем углу, около полуразобранного старого «Москвича».

Приняв решение, Олег опять направился к Толе, который, всхлипывая и растирая по лицу кровь, смотрел на него испуганным злым взглядом. Не доходя метров двух, Олег резко остановился и выхватил из-за пояса «ТТ». Марат подавился табачным дымом, а Толя, прикрыв голову локтем, засучил ногами по полу, стараясь отодвинуться как можно дальше.

Олег, улыбаясь, взвел курок.

— Послушай меня, урод несчастный. Ты был нам почти другом, но решил обмануть нас и теперь жалеть тебя никто не станет. У меня в пистолете шесть патронов. С такого расстояния я не промахнусь. Последний патрон я выпущу тебе в голову, а все остальные — сам понимаешь, куда. Умирать ты будешь очень-очень долго и сто раз пожалеешь о том, что решил поиграть со мной. А перед тем, как умрешь, расскажешь, куда спрятал деньги. Обязательно расскажешь. Не веришь? Напрасно, ты в этом сам убедишься. А знаешь, в чем самое смешное? В том, что я потом позвоню ментам, покажу твой вонючий трупешник и расскажу, что ты напал на меня с пистолетом, а я, защищаясь, отобрал у тебя оружие и застрелил тебя. Может быть, они мне и не поверят, там дураков не так много, но доказать-то ничего не смогут. Марик подтвердит все, что надо. И посмотри, какой у нас расклад получается. Ты ведь в розыске, за квартирный грабеж. Помнишь ту хату, где ты мужика подстрелил?

— Ты же говорил, что это была самозащита.

— В заднице у тебя самозащита, придурок! Ты это прокурору расскажи, юрист ты наш хренов. Какая там, в п..ду, самозащита? Разбой в самом чистом виде, от шести лет, если не ошибаюсь… В мужика стрелял ты, с бабой разговаривал тоже ты. Второго никто и искать не станет, все на тебя, мудака, спишут! И посмотри, как у нас красиво получается: ты «на подписке», ждешь суда за наркоту свою… Совершаешь, как любят по телевизору говорить, еще одно тяжкое преступление. Понимаешь, что тебе — все, конец, хочешь срыть из города, но денег-то нет, и тогда нападаешь на меня, чтобы эти самые деньги раздобыть. Да на тебя, мертвого, еще столько дел спишут — слышал ведь, наверное, по телевизору, как менты это делают.

— Не брал я деньги, — прошептал Толя, вконец запутавшийся и из всего сказанного понявший только одно — что ему пришел конец.

— Зря, — пожал плечами Олег и усмехнулся. — Лучше бы ты их взял!

Слегка опустив ствол, он прицелился и нажал спуск. Пуля вгрызлась в бетон у Толи между ног, в опасной близости от ширинки его брюк, заметалось по пустым боксам оглушительное эхо, ударили в нос пороховые газы.

Марат уронил за рубашку окурок и запрыгал вокруг «Москвича», срывая пуговицы и царапая живот.

Толя, не поднимаясь и даже не толкнувшись рукам, отпрыгнул метра на два в сторону. Олег, улыбаясь и поигрывая пистолетом, приблизился.

— Ну, может быть, ты что-то вспомнил? Сейчас я тебя пожалел, но в следующий раз, будь уверен, попаду. Считаю до трех. Раз! Два!

— Стой! — заверещал Толя, всем своим нутром неудачника осознав, в чем заключается его единственный шанс на спасение. — Не стреляй, я все скажу!

— Говори, — разрешил Олег, немного поднимая ствол «ТТ» вверх. — Только не говори, что ты ничего не брал, не надо.