В начале двенадцатого Олег приехал к дому Лазаревой. Во время своего первого визита он запомнил расположение окон ее квартиры и теперь, обойдя дом, с облегчением заметил, что в квартире горит свет. Олег закурил и постоял, разглядывая ее окна. В одной из комнат работал телевизор. На кухне явно были несколько человек, на желтом квадрате окна мелькали их искаженные тени.

Олег отбросил окурок, и в этот момент к кухонному окну подошел высокий мужчина в майке, со стаканом в руке. Неторопливо отхлебывая из стакана, он открыл форточку и сплюнул на улицу. Олегу показалось, что мужчина — кавказец, но, в принципе, ничего странного в этом не было, в конце концов, квартира коммунальная, и жить там может кто угодно.

Через дверь доносились голоса — мужские, с ярко выраженным кавказским акцентом. «Черных» Олег не любил, но сейчас ему, вроде бы, делить с ними было нечего, и он нажал кнопку звонка.

Дверь открыли сразу. Тот самый кавказец, которого он видел в окне кухни, только теперь вместо стакана в руке у него была видеокассета.

— Я к Нине. Она дома?

— Заходи.

Кавказец исчез в одной из комнат, а Олег остался ждать в коридоре, прислушиваясь к доносившимся до него голосам. Говорили на азербайджанском, трое или четверо мужчин.

Нина вышла из кухни. Это была девушка лет двадцати, невзрачного вида, одетая в туго затянутый голубой халат с грязными обшлагами. Лицо у нее было усталое, под глазами залегли темные круги. Кавказец появился из комнаты уже без видеокассеты и остался стоять, глядя на них.

— Нина, я от Толика. Мне надо с тобой поговорить.

— От Толика? А что с ним случилось? — девушка явно удивилась, и Олега кольнуло неприятное предчувствие.

— С ним все в порядке, просто он занят и не смог прийти сам. Давай зайдем в твою комнату или на лестницу выйдем.

Нина оглянулась на кавказца, взглядом спрашивая у него разрешения или совета, и кавказец тут же вступил в разговор:

— Э-э, говори здесь, у нас секрет нету. Зачем пришел? Какой еще Толик-молик?

— Зато у меня секреты есть. Я пришел к Нине, а не к тебе, и говорить буду с ней. Надеюсь, ты не возражаешь?

— Ты пришел — значит, тебе надо. Не нравится — уходи, а условий ставить не надо.

Кавказец внимательным взглядом окинул фигуру Олега, явно заметил оттягивающий карман пистолет, усмехнулся и что-то крикнул в комнату на своем языке. Из комнаты тотчас выглянул его земляк — молодой, жилистый, с наглыми глазами и тоненькой полоской усов.

— Какие проблемы, кардаш? — весело спросил он, буквально проедая глазами куртку Олега в том месте, где в кармане лежал пистолет. — Чего хотел?

Олег посмотрел на Нину, но она молчала, отвернувшись в сторону и предоставив возможность вести разговор своим друзьям. В последнее время на нее несколько раз «наезжал» гостиничный сутенер Вася-Хам, и она не собиралась разговаривать один на один с парнем, неизвестно зачем заявившимся в ее квартиру. Тем более, что от парня буквально исходили волны физической угрозы.

Олег вздохнул.

— Ребята, никаких проблем. Я хочу пару минут поговорить с Ниной, но только без вас. Хорошо?

— Хорошо, — легко согласился молодой. — Но только с нами. Она мне ближе, чем сестра. А у тебя «ствол» в кармане. Зачем?

— Да это газовый, — отмахнулся Олег.

— Покажи, — тут же потребовал молодой, отлепляясь от дверного косяка и выходя в коридор. — Посмотреть хочу. У меня тоже газовый есть. Сравним, у кого лучше, да?

— Давай немножко попозже, да? Нина, у меня к тебе всего один вопрос. Мне нужен рюкзак с книгами, который тебе сегодня принес Толик. Он не мог зайти сам и просил меня его забрать. Отдай мне его, и я уйду.

— Какой еще рюкзак? — первый раз за все время общения Нина проявила какой-то интерес и даже отвернулась от своих защитников. Олег взглянул в ее глаза и похолодел.

— Рюкзак с книгами… Толик сегодня днем принес, часов в пять, — срывающимся голосом выдавил он.

— Э-э, дорогой, ты, наверное, квартирой ошибся, — рассмеялся молодой. — Какой рюкзак? Какие книги? Мой не понимай ничего!

— Толик — это Ерастов, что ли? — уточнила Нина. — Да я его уже полгода не видела. И не было нас сегодня днем здесь никого.

Олег прислонился к стенке, чувствуя, что у него начинает бешено кружиться голова. Кавказцы начали быстро переговариваться на своем языке. Из комнаты выглянул еще один, с длинным перебитым носом и печальными глазами, старательно прячущий за спиной что-то тяжелое.

— Дорогой, у тебя, наверное, все? Тогда иди, иди… — молодой направился к Олегу, но остановился, наткнувшись на его взгляд.

Несколько минут все молчали. Потом Олег оттолкнулся от стены, еще раз посмотрел в лицо Нине и вышел.