Прихлебывая пиво и поглядывая по сторонам, Толя сначала отметил, что когда-то бывал здесь, а потом сообразил, что недалеко отсюда живет Оксана, у которой он прятался перед их блистательно провалившейся операцией с похищением. Тогда она отнеслась к нему совсем неплохо, так может, не откажется принять и сейчас?

Толя бросил пустую бутылку за спину. Требовалось облегчиться. Совсем рядом возвышалась панельная коробка недостроенной школы, и Толя, сунув в рот сигарету, направился туда.

Во внутреннем дворике здания был свален самый разнообразный строительный мусор, и Толя, поскользнувшись, едва не пропорол себе живот торчавшим из земли арматурным прутом. Входные двери оказались забраны металлическими решетками, но подвальные окна ничто не защищало, и Толя полез туда. Можно было сделать все дела и во дворе, но замоченные в пиве навязчивые идеи о милицейском «хвосте» гнали его в темноту подвала.

Подвал явно был кем-то обитаем, и Толя, облегчившись, решил прогуляться по нему, в надежде найти что-нибудь полезное для себя. По дороге он прихватил короткий обрубок арматурного прута и теперь заглядывал в самые темные закутки, ничего не боясь.

В потолке одной из комнат оказалась большая дырка, и Толя, разорвав штанину и раскровянив пальцы, вылез в помещение первого этажа. Видимо, это помещение планировалось под актовый зал — в одном конце было сделано возвышение наподобие сцены, да и габариты были соответствующие. Разглядывая выведенную под самым потолком красной краской надпись: «На-На — супер», Толя задумался о том, как это можно было сделать — ни лестницы, ни каких-либо других приспособлений поблизости не было видно. Помахивая прутом, Толя вышел из зала. В бетонных коридорах школы было прохладно, и покидать ее не хотелось. Но, осмотрев еще несколько помещений и перекурив, Толя решил, что пора уходить. Все равно ничего полезного найти так и не удалось.

Толя отправился обратно, на поиски актового зала, чтобы опять спуститься в подвал, но остановился, сообразив, что первый этаж расположен совсем невысоко и можно попросту выпрыгнуть из окна.

В коридоре раздались совершенно четкие шаги, и Толя замер, почувствовав, что кто-то находится совсем рядом с ним. Это могло означать и хорошее, и плохое. Толя спрятал прут за спину и напряг слух.

Из-за угла вышел улыбающийся Олег.

— Привет, козел, — сказал он и поднял руку с пистолетом.

Можно было успеть добежать до окна и выпрыгнуть наружу, но встреча была настолько неожиданной и сулила так много плохого, что Толя оцепенел и громко икнул.

— Ну-ну, не обделайся, — усмехнулся Олег и пошевелил рукой. Теперь ствол был направлен точно в середину груди Толи. — И железку свою брось, все равно она тебе не поможет. Только аккуратно, просто разожми пальцы и не делай никаких лишних движений… Ну, давай, давай!.. Молодец!

Металлический прут ударился о бетон и отскочил в сторону. Толя еще раз громко икнул. Он буквально физически ощущал, как хмель испаряется из его головы, и пытался найти выход, но выхода, похоже, не было. Толя пожалел, что его не арестовали.

— Я тебя долго искал, — Олег вовсю наслаждался положением. Написанный на лице Толи смертельный испуг заставлял его тянуть время, играя плохого героя из кинобоевика. — Ты ведь, козлина несчастная, мне все испортил. Понимаешь, все? Это ведь из-за тебя мне теперь прятаться приходится… И как, ты считаешь, я теперь должен с тобой поступить?

— Я могу заплатить, — Толя облизал пересохшие губы. — Я тогда соврал насчет бабы той… Но деньги у меня действительно остались.

— Не смеши, — Олег махнул пистолетом, и Толя напрягся, ожидая выстрела. — Это я тогда так думал. Не ожидал, что ты на самом деле такой мудак. А ты ведь действительно просрал все дело. Такое дело! Ну кому ты, такой недоделанный, нужен? Даже то, что в руках уже есть, удержать не можешь! Мало того, что сам — урод, так еще и другие из-за тебя страдают. Скажи, и какого хрена ты на мою голову навязался?

Вместо ответа Толя в третий раз икнул и помотал головой, а потом начал икать непрерывно.

— Не знаешь, — грустно усмехнулся Олег. — И я не знаю. Садись. Давай, давай, тут стульев нету, так что опускай задницу на пол!

Толя послушно сел на грязный бетонный пол. Олег подождал, а потом и сам сел, прислонившись спиной к стене. Положил пистолет рядом, так, чтобы можно было мгновенно его схватить. Достал пачку сигарет, закурил и положил ее рядом с пистолетом. Медленно выпустил дым вверх и прикрыл глаза. Ухмыльнулся.

— Можешь попробовать дернуться. Посмотрим, кто окажется быстрее.

— Чего мне дергаться-то, все равно против «пушки» не успеешь.

— А я бы попробовал. А тебя даже на это не хватает. Видишь, какая между нами разница? Я бы попробовал… Обидно. Столько сил было вложено, такой расчет был, а из-за какого-то одного мудака — все коту под хвост. Хотя, чего я говорю — тебе все равно этого не понять. Ты бы так всю жизнь и грабил пьяных, на большее-то ни ума, ни смелости не хватит. Так бы и грабил, пока, лет через десять-пятнадцать, не загнулся бы где-нибудь на зоне от туберкулеза. А ведь ты бы и там не смог бы удержаться! Чушком родился, чушком бы и помер! Что, не прав я?

— Дай сигарету, — попросил Толя, пытаясь справиться с приступом икоты.

— Что, даже сигарет своих нет? На, покури! — Олег вытряхнул из пачки одну штуку и бросил ее Толе. Толя не поймал. Сигарета упала на пол и покатилась по грязному бетону. Толя смотрел за ней голодными глазами, но встать без разрешения и подобрать не решился.

— Растяпа, — Олег затушил окурок о стенку. — И даже этого ты не можешь. Возьми, покури напоследок!

Дождавшись, пока Толя сядет на место и закурит, Олег продолжил: