— По какому праву? Это мое!

Пытаясь защитить свою собственность, Коралов на миг позабыл о боли и почти сумел вскочить на ноги, но Лебеденко, оставаясь сидеть на корточках и даже не глядя в его сторону, коротко ударил локтем в печень, и Илья рухнул на землю. Следующий удар пришелся по голове, и на какой-то миг Коралов потерял сознание. Очнувшись он увидел, как Жбанов и Лебеденко, не спеша, удаляются по тропинке в сторону жилых домов. Илья, шатаясь, поднялся на ноги, но его тут же стошнило. Когда он окончательно пришел в себя, грабителей уже не было видно, но уйти далеко они явно не могли, и Коралов бросился вдогонку.

Во дворе их тоже нигде не было, но зато у крайнего подъезда стояли голубые «Жигули» с антенной на крыше и государственными номерами, а за рулем сидел здоровый усатый мужик в форме сержанта милиции. Не раздумывая, Коралов бросился к ним.

— Меня только что ограбили! — крикнул он, подбегая и пытаясь открыть переднюю правую дверцу. — Двое, назвались милиционерами. Все деньги отобрали!

Дверца, наконец, открылась, и Коралов увидел, что рядом с водителем сидит солидного вида офицер с большими звездами на погонах и рядом нагрудных знаков. Он посмотрел на Коралова и поморщился.

— Я видел, куда они побежали. Давайте, я вам покажу!

— Делать нам больше нечего, — брезгливо отозвался офицер. — Водку жрать меньше надо, тогда и грабить никто не будет!

— Да я не пьяный, — опешил Коралов. — Это они были пьяные, от одного, он капитаном Жбановым назывался, водкой с чесноком так разило!

— Как? — офицер многозначительно переглянулся с водителем. — Как, ты говоришь, его фамилия?

— Капитан Жбанов. А, второго, такой помоложе, черненький — лейтенант Лебеденко.

— Ну, есть у нас такие сотрудники, — подтвердил офицер, глядя на Илью теперь уже с откровенной неприязнью. — В РУВД работают и живут здесь рядом. Так что, ты хочешь сказать, что они тебя ограбили?

— Ну да… — Илья отпустил дверцу и отошел от машины.

— Ты чего, мужик, перепил, что ли? Хочешь сказать, что два офицера милиции тебя грабить пошли?

— Да горячка у него, Алексей Сергеич, — рассмеялся водитель. — Давайте, я в отделение позвоню, пусть его в вытрезвитель определят. Там ему ребята быстро разъяснят, как на ментов бочку катить.

— На, позвони, — офицер вытащил из кармана кителя трубку радиотелефона. — У нас времени нет, а там с ним быстро разберутся. Ишь, чего выдумал! Ты бы хоть умылся, блевотину с лица стер!

Коралов машинально обтер лицо.

— Але, Вася? Это Петя, привет! — водитель дозвонился и теперь разговаривал, косясь на Илью, — Слушай, подошли машину… Какой тут адрес?

— Караванная… — офицер начал осматриваться в поисках указателя номера дома.

Не дожидаясь развития событий, Илья развернулся и побежал.

— Стой! — заорал ему вслед офицер. — Стой, стрелять буду!

Коралов ускорил шаг и влетел в первый попавший подъезд. Одолев три лестничных марша, он, обессиленный, повалился на ступени. Рвавшееся в груди сердце заглушало все остальные звуки, но погони, все-таки, слышно не было. Отдышавшись, Илья поднялся на ноги и выглянул в окно. Голубые «Жигули» медленно выезжали из двора, и в заднем окне явственно виднелась белокурая женская головка.

«Суки, — подумал Илья. — Правильно говорят, что менты хуже бандитов».

Коралов очень удивился бы, если бы увидел, как в соседнем дворе «Жигули» остановились, и водитель поспешно заменил номера на обычные, гражданские, а офицер торопливо снял форменный китель и рубашку, заменив их на джинсовую куртку.

— Кажется, нормально прошло, — сказал он, складывая форму в мешок и закуривая.

— Он мне позвонил, позавчера, — задумчиво сказала девушка и замолчала, разглядывая напряженно застывших Ковалева и Петрова. — Ничего толком не сказал, но по голосу, знаете ли, чувствовалось, что он чем-то очень встревожен. Или напуган.

— А о чем он говорил? — спросил Костя.

— Кто, Марат? Да ни о чем. Такое ощущение, что сам не знал, зачем звонит. Какие-то тупости. Мне не до него было. У меня приятель в гостях был, разговаривать не хотелось.

Петров в очередной раз покосился на тумбочку, где стоял телефонный аппарат с автоматическим определителем номера,

— Я попросила его попозже перезвонить, сказала, что очень занята.

— Звонил?

— Звонил, но я трубку не стала брать. Не хотелось разговаривать. А все-таки, что он такого натворил?