Продолжительный, дрожащий вздох сорвался с губ, когда он втянул сладкий, упруго торчащий пик ее груди в рот и начал посасывать с ненасытной размеренностью. Теперь она без единой мысли и без всякого протеста покорялась его искусным ласкам, с головой окунувшись в темный вихрь эротического наслаждения.

Но вдруг он резко поднял голову и с насмешливым вызовом заглянул в ее серые глаза.

– Ну так как? – негромко произнес он с язвительной усмешкой. – Настало время признать правду, тебе не кажется?

– П-правду?..

– Если, конечно, ты действительно не хочешь заставить меня поверить в то, что ты обычная дешевка, которая лишена каких бы то ни было моральных принципов и готова завести любовные отношения и с отцом и с сыном.

– Я… – Она уставилась на него, и ее смятенный мозг, лихорадочно пытался найти выход из ловушки, в которую он ее так искусно загнал.

Teo рассмеялся и покачал головой.

– Я так и знал. Боюсь, мой дорогой отец не настолько умен, как он сам о себе думает. Ты можешь обдурить старого глупого Гиоргиоса, но меня тебе не обмануть.

– Нет, я сумела тебя обмануть, – возразила она, с горьким торжеством обретая дар речи. – Начнем с того, что ты все-таки поверил в эту игру.

– О, должен признать, что поначалу я действительно был введен в заблуждение, – кивнул он. – Но у меня было немало времени понаблюдать за вами двумя. Знаешь, ты не такая уж и хорошая актриса и частенько забываешь слова своей роли.

Залившись горячим румянцем, она выпрямилась в шезлонге и принялась поправлять бретельку своей рубашки.

– Ну… это была просто игра, – призналась она. – Идея Дакиса. Все его родственники были настолько откровенны в стремлении наложить свои лапы на его наследство, что Дакис счел необходимым поводить их за нос.

– Ах вот как? – В его глазах блеснул насмешливый огонек. – И, возможно, он надеялся таким образом привлечь и мой интерес?

– Ну, и это… тоже, – призналась она нехотя.

– Я так и думал. Старый дурак, все никак не хочет успокоиться. – Сейчас, когда Тео говорил о своем отце, в его тоне звучали те же самые нотки гордости и любви, что и в голосе Дакиса, когда тот заговаривал о своем сыне. Тео, подозрительно прищурившись, наблюдал за Меган. – А в чем тогда заключаются твои интересы?

– Мои? – Она пожала плечами. – О, просто… пара месяцев под южным солнцем и хорошая оплата.

– И это все? – Он коснулся ладонью ее щеки, кончиком большого пальца обвел мягкие контуры губ, которые казались теплыми и припухшими после его поцелуев. – И больше ничего?

– Конечно, нет!.. – выдохнула она. – А что еще может быть?

– Скажи мне, – ответил он, внимательно глядя на нее. – Может быть… тебе понравилось, как я тебя поцеловал в первый раз?

Меган пришлось глубоко вздохнуть, чтобы рассеять чувственный туман, которым он так искусно обволакивал ее. Неужели он действительно думает, что она признается в физическом влечении к нему, хотя изо всех сил пыталась воспротивиться этому чувству?

– Мне кажется, у тебя слишком завышенное самомнение, – сказала Меган. – Знаешь ли, не каждая женщина должна быть от тебя без ума. – Она отбросила его руку и встала с шезлонга. – А сейчас, если позволишь… Уже очень поздно, и я устала. Спокойной ночи.

Он приподнял темную бровь, но не предпринял никаких попыток остановить девушку.

– Спокойной ночи, – ответил он и вскочил на ноги, держась так непринужденно, будто ничего и не произошло. – Увидимся утром.

И исчез тем же путем, каким и проник сюда, – через пустую комнату, расположенную рядом со спальней Меган.

Девушка осталась стоять у открытой двери на балкон, опершись рукой о косяк, но ей казалось, будто кости все еще сделаны из желе. А он преспокойно ушел! Конечно, она вовсе не хотела, чтобы он остался, просто… просто сейчас ее обуревало еще больше сомнений, чем прежде. Как же на самом деле: влечет его к ней или нет? Или это все было лишь притворством, направленным на то, чтобы вырвать признание о ее отношениях с его отцом?

Черт бы его побрал! Он воспользовался своим мощным сексуальным магнетизмом, завлек ее в сети, доказал, насколько она беззащитна перед ним, и затем оставил одну. Девушка расстроенно провела рукой по лицу и с раздражением обнаружила, что ее щеки залиты слезами. Да еще и заставил плакать!

Меган спала отвратительно, всю ночь ее преследовали сны, о которых даже не хотелось наутро вспоминать. Проснулась она поздно, но вылезать из постели не спешила – ей совершенно не хотелось сталкиваться лицом к лицу с Тео или видеть Элени, щеголяющую своим новеньким сверкающим кольцом.

Но ты не можешь прятаться от неизбежного до бесконечности, мрачно напомнила себе девушка. К тому же если она попробует отсидеться в своей комнате, то только лишний раз докажет ему, насколько случившееся между ними прошлой ночью задело ее за живое. Лучшее, что она может сделать, – вести себя спокойно, насколько это возможно.