Повесив трубку, он минуту посидел неподвижно, глядя в одну точку, потом решительно набрал номер Фелиции. К счастью, она оказалась дома, хотя было около шести. Она сразу же согласилась приехать, поняв по его голосу, что что-то не так.

– Где Тайг? – спросила она, входя и оглядываясь по сторонам. Дом казался непривычно тихим и темным.

– У приятеля. На этот раз дело не в Тайге, Лиция. Речь идет о Кейт. Мне кажется, она серьезно больна.

В гостиной он опустился в кресло и обхватил голову руками. Фелиция села напротив и несколько секунд молча смотрела на него.

– Ты тоже не пышешь здоровьем. Что случилось?

– Я повел себя как последний кретин. – Он подошел к мусорной корзине, достал оттуда письмо и подал ей. – Я обнаружил это, когда пришел домой. Оно было без конверта и марки, и я подумал, что это мне.

– Опля. – Она посмотрела на него с кривой усмешкой.

– Я набросился на нее, не успела она вернуться. Она рассказала мне всю историю, которая выеденного яйца не стоит. Но что с ней было! Господи, Лиция, я никогда не видел ее такой. Она взорвалась. Она так орала и тряслась, что казалось, вот-вот умрет. Вообще последнее время она выглядит ужасающе, но к врачу не идет. Кейт быстро устает и все время плачет, когда думает, что я не вижу. Мне кажется, она больна. Черт возьми! – Он взглянул на Фелицию и решительно сказал: – Только что позвонили из «Сакса» и сказали, что она сегодня у них в лифте упала в обморок.

– Как я понимаю, ее нет сейчас дома? – спросила Фелиция с беспокойством. Он покачал головой.

– Нет. Она рассердилась... из-за этого... – Он помахал письмом и снова скомкал его.

Фелиции не хотелось спрашивать. Она знала, что Кейт была неспособна на интрижки. Однако маленькая распутница ничего не рассказала ей о Нью-Йорке. Она вспомнила блеск в глазах Кейт, когда спросила ее о «Джино». Но это не объясняет спектакля с обмороком.

– Она что... была с этим парнем? Ник снова покачал головой.

– У нее было плохое настроение, когда она уезжала из дома. Но... нет, я знаю, что нет.

– Я тоже не думаю. Но она взрослая женщина и должна быть благоразумной. Ей необходимо показаться врачу. Сегодня за ленчем она ничего не ела. – И вдруг Фелиция откинулась на спинку кресла и прищурила глаза.

– Что такое? – спросил он еще более нервно, чем раньше. Может быть, он еще чего-то не заметил?

– У меня есть одно подозрение. – Она посмотрела ему в глаза. – Боюсь, у меня самой нет опыта в таких вещах, но, мне кажется, с Кейт такое уже однажды было. Тогда я думала, что это из-за истории с Томом. – Фелиция размышляла, нахмурив брови. Это чертовски облегчило бы все, думала она.

– Нервы?

– Нет, не совсем. – Фелиция посмотрела на него с насмешливой улыбкой. – Я не хочу лезть в вашу личную жизнь, но ты не допускаешь мысли, что она беременна?

– Кейт? – спросил он ошарашенно.

– Ну не Тилли же, я надеюсь. Он рассмеялся вместе с ней.

– Не знаю. Я об этом не подумал. Я рассчитывал, если что-нибудь подобное случится, она...

– Не рассчитывай на это. Половина моих знакомых женщин узнавали об этом только на третьем месяце беременности. У Кейт бывали нервные вспышки гнева, когда она носила Тайга. Правда, во всем виновата была пресса, которая не давала ей вздохнуть. Тогда она несколько раз тоже теряла сознание и в первые месяцы выглядела кошмарно. Но, – она помолчала и взглянула да него, – ей тогда сильно досталось.

– Ей сильно досталось и за эти последние два месяца. – Ник задумался. Дай Бог, чтобы это не был нервный срыв или, еще хуже, рак. Беременность? Эта мысль как-то не приходила ему в голову. Но сейчас он вдруг вспомнил. – Господи, совсем забыл. В ту ночь, когда убежал Тайг, в первый раз... она забыла принять свои таблетки, – пробормотал он, глядя на Фелицию виноватым взглядом, как бы извиняясь за такие интимные подробности. – Так что все возможно. Ты думаешь, она не знает? – спросил он с некоторым воодушевлением.

– Должно быть, нет. Но не радуйся. Я могу и ошибаться. Кстати, у тебя есть что-нибудь выпить? – Она зажгла новую сигарету и встала. – Ну и денек!

– Да, – произнес он с чувством и пошел к бару. У них всегда стояло там все для мартини на случай, если она зайдет. – Что же мне теперь делать?

– Подожди, пока она вернется домой, и спроси ее.

– А что, если она не вернется домой? Что, если она уйдет к этому типу? – Он даже побледнел от этой мысли, а потом, наоборот, страшно покраснел.

– Не волнуйся, Ник. Она вернется. Кстати, она на машине?

Вопрос был праздный, но Ник вдруг взглянул на нее как-то странно.

– Точно! Она приехала домой на такси. Очевидно, оставила свою машину в центре.

Фелиции это не понравилось. Похоже, ей и в самом деле было дьявольски плохо.

– Выясни у нее самой, когда она вернется. Сделай одолжение, – она допила мартини и сидела с пустым стаканом в руках, – держи меня в курсе. Если она, не дай Бог, больна, я должна об этом знать. – Ник жалобно кивнул, и Фелиция встала. – Мне жаль, но я должна двигаться. За мной заедут в восемь, а у меня еще куча дел. – Она собиралась в консерваторию с каким-то новым поклонником.