– По-моему, он очень похож на старого, – улыбнулся Ник, заглядывая в глаза мальчика и радуясь, что в них царят мир и любовь. Визит к отцу не причинил ему вреда.

– Это его Вилли. Мы поменялись.

– Значит, у него был такой же? – Ник ласково смотрел на Тайга. – Этот немного опрятней. – Он перевел взгляд на Кейт, молча стоявшую рядом. В руках она по-прежнему держала два цветка, которые им подарил Том после прогулки. – Как ты?

– Отлично. Чуть не забыла, что ты нас здесь ждешь. – Она устало улыбнулась, но то была улыбка облегчения.

– Я знаю. Но я очень рад, что побывал здесь.

– Я тоже, Ник... – Она потупилась, а потом снова посмотрела ему в глаза. – А что, если мы съездим ко мне в деревню на несколько дней? Все втроем. Я бы хотела... – Она хотела уехать из города подальше от работы над книгой, от рутины, от всего, что случилось в последнее время. Все это надо было спокойно переварить. – Ну как, сможешь выбраться?

– Отличная идея! С Джаспером я договорюсь. А по дороге остановимся где-нибудь и купим себе майки и джинсы. Я думаю, нам всем это пойдет на пользу.

– Я тоже.

– Ты скучаешь по деревне, дорогая? – Он смотрел на нее с любопытством, ожидая, что она ответит.

– Нет. Я не знаю. Мне просто необходимо туда съездить. Всего на несколько дней.

– Хорошо. – Он положил одну руку ей на плечо, другой обвил Тайга, и они втроем пошли к машине.

Кейт была рада, что они уезжали из лечебницы. Ей было жаль оставлять Тома, но настало время это сделать.

Идея Кейт провести несколько дней в ее доме в горах пришлась как нельзя кстати. Им всем было необходимо обдумать события прошедшей недели. Нику и Кейт хотелось побыть с Тайгом наедине. Первый день в деревне мальчик провел спокойно, не выпуская из рук мишку, которого привез от Тома. Он был задумчив, но в его душе воцарился мир.

На следующий день, когда Кейт с сыном разлеглись на солнышке, а Ник возился с чем-то дома, Тайг сказал:

– Может быть, мне стоило рассказать ему о моей лошадке?

– Он никогда особенно не интересовался лошадьми. – Кейт в это время любовалась горами и глубоко ушла в свои мысли, не думая о ребенке.

Он взглянул на нее с недоверием.

– Не интересовался лошадьми? – Тайг не мог скрыть удивления. Кейт улыбнулась, глядя в его взволнованное личико. Он снова хорошо выглядел – отдохнувший и счастливый, как раньше, а не тот беспризорник, которого они подобрали под деревьями на дороге в Кармел. – Как он мог не интересоваться лошадьми?

– Он любил футбол. В нем заключалась вся его жизнь.

– Поэтому он был такой большой звездой! – воскликнул мальчик с гордостью.

Кейт улыбнулась:

– Да.

– А ты тоже большая звезда, мамочка? Она посмотрела на него с улыбкой.

– Нет. Я написала книгу, которую покупают многие люди, но это еще не делает меня звездой. Меня никто не знает. – Она легла на спину и вытянула длинные ноги, которые когда-то дефилировали по подиуму. – А вот твоего папу знали все. К нему подходили и просили автограф, хотели дотронуться до него, поговорить с ним, женщины мечтали поцеловать его. – Она радостно улыбалась, а Тайг рассмеялся.

– Он позволял?

– Когда он был со мной – нет.

– Наверное, приятно, когда тебя все так любят.

– Иногда да. А иногда это очень тяжело. Люди слишком многого ждут от тебя, не оставляют в покое, не дают тебе быть самим собой.

– Мне бы это не нравилось. – Он поднял с земли листик и стал внимательно его разглядывать.

– Ему тоже не нравилось. Его от этого тошнило. Все от него что-то хотели, а он жаждал только играть в футбол. До конца жизни.

– А он мог?

Она покачала головой.

– Нет, любимый. В профессиональный футбол можно играть только несколько лет. А потом надо уходить на пенсию.

– Что это такое?

– Перестать играть.

– Навсегда?

– Навсегда.

– Но это ужасно! – Он отбросил лист в сторону и посмотрел на мать в упор.

– Твой отец тоже так думал. Он не хотел ничем больше заниматься. А они заставляли его уйти. Стали его преследовать. Журналисты, тренеры...

Это было лучшее объяснение, какое только она могла ему дать. И это была правда.

– А он разозлился. Правда?

– Что-то вроде этого.

– Он помнит, что играл в футбол?

– Нет. Я не думаю, что он что-нибудь помнит, кроме того, где и с кем он находится сейчас. Он помнит мистера Эрхарда и меня. А теперь будет помнить тебя. – Кейт улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы и вдруг услышала, что Ник вышел из дома. Он нес плед и два яблока. С любовью глядя на них, он вручил каждому по яблоку. – Спасибо, любимый. – Кейт нежно поцеловала его.

– Не хотите ли вы, ребята, посидеть на пледе?