– Ну хорошо, тогда почему вы написали про футбол? Она не поднимала глаз.

– Просто подумала, что это неплохой фон. Неизвестно почему, но он ей не поверил и, когда она снова посмотрела на него, еще раз в этом убедился. Как будто что-то в нем щелкнуло.

– Вы проявили поразительную проницательность, Кейт. Мне это понравилось больше всего. Вы знаете игру. Не просто футбол как спорт, а именно игру. Здорово.

– Вы играли в колледже? – Кейт казалось, что они за столом вдвоем. Стю Уэйнберг понял, что о нем забыли, но не обиделся. Ник кивнул.

– Главным образом в колледже и еще один год профессионально. Расшиб себе колени в первый же сезон и понял, что надо бросать это занятие.

– Значит, вы отделались легким испугом. Это мерзкий вид спорта.

– Вы на самом деле так считаете? Из книги я понял совсем другое.

– Не знаю. Это безумный, дикий способ убивать людей.

– Откуда вы все это знаете, Кейт?

Она ответила очень быстро и складно, сопровождая ответ ослепительной голливудской улыбкой:

– Путем тщательного изучения.

– Это должно быть интересно.

Он тоже улыбнулся, изучающе глядя на нее. Ей снова захотелось спрятаться, но ничего не получалось. Ее тянуло к этому человеку. Он знал футбол. Он был опасен. Кейт не могла себе позволить даже просто стать его другом.

– Можете рассказать о своих исследованиях на шоу? Она покачала головой и пожала плечами.

– Это не так уж интересно. Ходила на игры, расспрашивала футболистов, брала интервью, читала прессу. На самом деле это не главная тема книги.

– Может быть, вы правы. – Он не хотел на нее давить. – Ну ладно, расскажите о себе. Вы замужем? – Он взглянул на тоненькое золотое обручальное кольцо и вспомнил, что Уэйнберг говорил, что она вдова. Но ему не хотелось дать ей понять, что он много знает, тем более что, насколько он мог судить, знал он совсем недостаточно.

– Нет, я вдова. Но ради Бога, не надо говорить этого на шоу. Это будет звучать слишком мелодраматично.

– Хорошо. У вас есть дети? Ее лицо мгновенно просияло.

– Да. Один. Но о нем мне тоже не хочется говорить.

– Почему? – Ник был удивлен. – Черт побери, если бы у меня был ребенок, я бы ни о ком больше не мог говорить.

– Это означает, что у вас нет детей.

– Блестящая способность к дедукции, мадам. – Он чокнулся с ней остатками своей «Кровавой Мэри». – Я абсолютно чист и нетронут. У меня нет ни детей, ни жены, ничего.

– И не было? – Удивительно! Такой мужчина разгуливает на свободе? Голубой? Не похоже. Наверное, просто бабник. Это может быть единственным объяснением. – Думаю, здесь это имеет смысл, – сказала она, – слишком большой выбор. – Кейт оглядела террасу с озорной усмешкой, а Ник, откинув голову, весело расхохотался.

– Попался.

Уэйнберг смеялся, глядя на них обоих, развалившись на стуле. Она ведет себя замечательно, ему не понадобилось вставлять ни слова.

– Так почему вы не хотите говорить о своем ребенке? Кстати, мальчик или девочка?

– Мальчик. Ему шесть лет. Ужас. Настоящий маленький ковбой. – Она говорила с таким видом, будто делилась своим самым большим секретом, и Ник снова улыбнулся. Вдруг ее лицо стало серьезным. – Я просто не хочу посвящать его в свои дела. У него милая, простая жизнь в деревне, и пусть все так продолжается и дальше. Просто в случае... в случае...

– В случае, если мамочка вдруг станет знаменитостью, да? – Ника это развлекало. – Что он думает обо всем этом?

– Ничего. Он не разговаривал со мной перед моим отъездом. Он... он не привык к тому, чтобы я уезжала. Я... он даже разозлился. – Ее лицо расплылось в улыбке.

– Вам надо привезти ему что-нибудь в подарок.

– Да, конечно.

– И вы ужасно балуете его, не так ли?

– Нет. У нас есть для этого друг.

Друг. Вот в чем дело. У нее кто-то есть, черт побери. Но он ничем не выдал своего разочарования.

– Ну, так о чем все-таки вы будете говорить с беднягой Джаспером сегодня? Вы не хотите говорить о футболе, о ваших изысканиях, о ребенке. А о собаке? – Он смотрел на нее с улыбкой, а Стю выпучил глаза и вмешался в разговор.

– Лучше бы ты этого не говорил.

– Но ведь у нее есть собака?

– У меня есть Борт. – Кейт стала серьезной. – Борт не собака, он личность. Черно-белая личность с длинными ушами и бесподобной мордой.

– Кокер-спаниель?

– Конечно, нет! – Она обиделась. – Такса.