— Но почему, Руперт?! Почему ты делаешь это?! — в отчаянии вскричала она. Он ответил ей мягко и тихо:

— У нас нет времени, чтобы углубляться в обсуждение этого вопроса. Да и не думаю я, что вообще сумел бы объяснить тебе все это. Ты бы скорее всего ничего не поняла. — Он сделал паузу, а затем продолжил: — Но ты должна понять, что я не могу оставить тебя в живых. Однако обещаю убить тебя безболезненно, насколько это, разумеется, будет возможно. Ты видишь, как я к тебе отношусь? На самом деле я тебя люблю. И то, что я должен сделать, я сделаю без злобы. Просто у меня нет выбора.

Она вся напряглась, пытаясь остановить его.

— Тебе не удастся выйти сухим из воды, — сказала она. — Лукас знает, что я побежала сюда. Он перевернет Хэйг-хаус вверх дном и не успокоится, пока не отыщет меня.

— Я знаю, — ответил Руперт, — но не стоит заранее беспокоиться. Я очень умный, очень смышленый человек. Это будет самый обычный несчастный случай: падение с отвесной скалы в момент, когда у тебя помутился рассудок. Я, разумеется, ничего не утаю от властей. Я скажу констеблю, что ты была здесь, и Лукас, когда наконец выберется из склепа, подтвердит мои слова. Ты была не в себе, ты говорила бессвязно и вела себя как безумная.

Он настежь открыл дверь оранжереи, пропуская ее вперед.

— У тебя есть один-единственный шанс остаться в живых, — неожиданно заявил он. — И состоит он в том, что ты доберешься до склепа и выпустишь Лукаса из подземелья до того, как я остановлю тебя. Я дам тебе фору. Но если поймаю тебя, то сломаю тебе шею.

Если бы Руперт производил впечатление сумасшедшего, если бы кричал и вел себя агрессивно, ужас, охвативший Джессику, не был бы столь велик. Она могла бы преодолеть и угрозу, исходившую от сумасшедшего, и собственный страх. Но Руперт не был сумасшедшим. Он был красивым, обаятельным, образованным, умным мужчиной и… хладнокровным убийцей.

Паника, волной захлестнувшая Джессику, казалось, парализовала ее разум и волю. Она не поверила ни одному слову Руперта. Он не оставит ей ни малейшего шанса на спасение. Она не сможет убежать от него. Облизнув пересохшие губы, охрипшим от волнения голосом она спросила:

— А если я откажусь бежать?

— Тогда мы покончим с этим прямо здесь, — спокойно заявил он. — Конечно, из-за этого у меня возникнут определенные неудобства. Мне придется тащить тело на утес. Но туман сегодня достаточно густой, и никто ничего не заметит. На твоем месте я бы не надеялся, что тебе помогут слуги, которые придут тебе на помощь, если ты их позовешь или наткнешься случайно на кого-то из них. Они поверят мне, если я скажу им, что у тебя приступ истерии и временное помрачение рассудка, и не будут мне препятствовать увести тебя подальше от дома.

Закончив свои объяснения, он неподвижно постоял с минуту, а когда она по-прежнему не сдвинулась с места, вздохнул и сказал:

— Я помогу тебе принять решение. Вот, смотри…

Оставив дверь раскрытой настежь, он направился в самый конец одного из боковых проходов в длинной оранжерее. Он удалялся, повернувшись к ней спиной, когда она наконец решилась. Рванувшись вперед, она одним прыжком выскочила за дверь.

Повинуясь инстинкту самосохранения, она в первый момент кинулась к дому, к стеклянной двери на террасе. Если бы ей удалось попасть в дом, она смогла бы найти там слуг и обратиться к ним за помощью, невзирая на предостережения Руперта, что они ее не защитят. Однако в мозгу внезапно молнией сверкнуло вполне определенное знание, уверенность в том, что дверь на террасу заперта и путь этот для нее закрыт. Она вдруг осознала, что читает его мысли! Она понимала их так, словно он громко выкрикивал свои соображения и рассказывал о каждом предпринимаемом шаге и действии. Находясь во власти сильных чувств, он был не в состоянии что-либо утаить от нее. Свернув в сторону, она скрылась под сенью деревьев.

Прислушиваясь к звукам его шагов позади, гонимая животным страхом, Джессика бросилась вперед и вскоре оказалась на одной из знаменитых прогулочных тропинок в огромном парке Хэйг-хауса. Она не знала, на которую из них она попала. Одно дело — гулять вдоль обрыва, любуясь открывавшимся с высоты видом на долину и далекие домики Хокс-хилла, а совсем другое — упасть вниз, не заметив края обрыва в густом тумане. Но убийца шел вслед за ней, и если она сойдет с тропинки, то вполне может сорваться вниз с высокого крутого утеса.

Страх подступил к горлу, ледяной рукой сжимая грудь. Сердце, казалось, разорвется от волнения и перенапряжения. В панике она подумала, что спастись она не сможет, что скоро умрет, потому что он твердо решил убить ее, и никто никогда не узнает, что с ней произошло. А потом наступит очередь Беллы.

Кто следующий, сестра Марта? Кто следующий?

Никто! Никто! Ее миссия еще не окончена, и не может она окончиться таким образом!

«О Лукас, Лукас! Что я наделала?» — про себя шептала Джессика, чувствуя, что совсем другие эмоции поднимаются со дна ее души.

Неожиданно обретя покой и полную уверенность в своей силе и правоте решения, она приготовилась читать его мысли! Эта идея захватила ее полностью. Она узнает, что он собирается предпринять! И словно окунаясь в ванну с теплой водой, она скользнула в глубь сознания Руперта.

В тот момент он как раз вспоминал события той ночи, когда она сбежала от Родни Стоуна, а потом он (делая вид, что страшно озабочен ее состоянием, и в то же время мечтая собственными руками прикончить Джессику) помогал переносить ее в дом по той самой тропе, по которой теперь она вновь убегала. Если бы тогда он добрался до нее первым! Но сегодня он действительно был сильно озабочен… Однако вскоре всему придет конец. На этот раз она не ускользнет от него.