— Хорошо, Питни. Поезжайте на передке, — проговорила Шанна тоном, не допускавшим возражений.

Тот отступил. Рюарк снисходительно улыбнулся:

— Вот и прекрасно, парень. А теперь не будем медлить. В дорогу!

При свете фонаря Питни вызывающе оглядел Рюарка:

— Если ты причинишь ей малейшее зло…

— Ладно, ладно, приятель. Я еще не совсем сошел с ума. Даю тебе слово, что буду обращаться с ней ласково и почтительно.

Питни хотел было уточнить смысл последних слов, но Шанна остановила его. Она боялась каких-либо эксцессов. Все-таки деревня была расположена так близко от церкви, в которой они только что обвенчались. Ролстон неминуемо узнал бы об этом.

— Поехали, Питни, — проговорила она. — Вы разрушите все мои планы.

Тот уступил. Правда, еще раз смерив взглядом Рюарка.

— Я запру дверцы снаружи. Он не сможет убежать.

— Тогда делайте это побыстрее, — попросила Шанна, — да смотрите, чтобы хозяин с женой ни о чем не догадались.

Наконец карета тронулась по грязной лондонской дороге. Несмотря на то, что внутри роскошной кареты было уютно и тепло, Шанне было не по себе. Она ругала себя за те несколько шагов, которые она сделала под дождем, идя от постоялого двора до кареты. Ее туфли насквозь промокли, как и чулки, а влажный подол юбки прилипал к лодыжкам. Она вся сжалась, закутавшись в манто, но унять дрожь ей по-прежнему не удавалось.

— Почему вы дрожите, Шанна? — спросил Рюарк.

Он взял ее руку и подвинулся ближе к ней. Она высвободилась и ломким голосом ответила:

— Это же так понятно! У меня замерзли ноги.

— Позвольте мне согреть их, любовь моя.

Прежде чем она успела воспротивиться, Рюарк приподнял ее ноги и положил их к себе на колени. Шанна не смогла сдержать негодующего восклицания, когда его руки коснулись ее колен, чтобы снять подвязки и чулки. После этого он завернул ее ноги в свой плащ, осторожно растирая миниатюрные лодыжки. Множество мыслей роилось в голове Шанны, позволившей эту неслыханную фамильярность по отношению к себе. Ей никогда раньше не приходилось оставаться наедине с мужчиной. Она принимала лордов, благородных людей дворянского происхождения, но всегда в присутствии компаньонок. Рюарк был первым колонистом, с которым ей довелось встретиться, да к тому же теперь он назывался ее мужем. Как будет реагировать этот дикарь, если она позволит немножко пококетничать с ним? Не будет ничего плохого в том, если она попробует испытать свою власть над Рюарком.

Она сидела в самом углу каретного дивана. В тусклом свете фонаря ей были видны янтарные глаза, сверкавшие странным огнем. Его пальцы скользнули по ее ногам от лодыжки до колена. Губы Шанны сложились в едва уловимую улыбку. Как довольная кошка, она потянулась на сиденье. Ее манто раскрылось. Казалось, Шанна этого не заметила. Она скрестила руки. Грудь ее, едва прикрытая разорванным платьем и тонкой рубашкой, теперь почти полностью обнажилась. Догадывалась ли девушка, что один вид ослепительно белой кожи вызвал у Рюарка небывалый прилив страсти? Его взгляд был прикован к ее груди, и Шанна почувствовала, как он весь напрягся. Мягкие движения придавали ей большее очарование, и об этом свидетельствовало выражение глаз Рюарка. Когда он заговорил, голос его, тем не менее, не выдал волнения, которое перехватило ему горло.

— Вы согрелись, сударыня?

— Да, — пробормотала Шанна.

Она откинула голову назад, чтобы ему была видна прелестная линия ее шеи. Сейчас он скажет, как желает ее. Будет добиваться близости с ней. Она будет подогревать в нем эти надежды до момента расставания. Шанна украдкой следила за ним и была разочарована тем, что он, по-видимому, не поддавался ее чарам. Он небрежно порылся в складках своей одежды и вытащил оттуда бумаги, перевязанные алой лентой,

— Вот брачные документы, — проговорил он. — Они вам пригодятся.

Она приподнялась, чтобы взять пакет, но Рюарк, смеясь, отдернул руку.

— Ах, сударыня, за них еще не заплачено.

Что это значит? Не собирается ли он уничтожить бумаги, если она ему не уступит? Ему ничего не стоит выбросить их через окошко на дорогу. Она высвободила ноги из плаща и поджала их под себя.

— Рюарк, не намерены ли вы…

— Нет, нет, сударыня. Ведь мы заключили сделку. Я не сомневаюсь ни в твердости ваших намерений, ни в вашей честности. И все же мне хотелось бы получить от вас кое-что… скажем, поцелуй… Поцелуй, которым женщина может наградить мужчину, только что ставшего ее мужем. Разве это слишком большая цена, сударыня?

Облегченно вздохнув, Шанна прикрылась манто, словно защищаясь от его взглядов.

— Прекрасно. Раз уж вы настаиваете… Не драться же мне с вами, — добавила она, слегка подавшись к нему. — Как вам угодно, сударь. Я готова.

Она закрыла глаза, но смех Рюарка заставил ее вновь их открыть. Он сидел неподвижно.

— Сударыня, речь идет о поцелуе, который вы могли бы мне подарить. Вам нужно, чтобы я вам помог или, может быть, научил?

Шанна была уязвлена этой шуткой. За кого он ее принимает? Она приподнялась на коленях. Сейчас он получит от нее поцелуй, которого не забудет до могилы. Она положила руки ему на плечи, кончиками пальцев погладила затылок и приблизилась к нему. Он неожиданно поднял голову.

— Постарайтесь прижаться ко мне, — посоветовал он. — Я сомневаюсь в вашей опытности. Ведь супружеский поцелуй дарят от всего сердца.

Шанна в ярости прошипела:

— Неужели вы думаете, что я никогда не целовала мужчину? Она демонстративно нагнулась и прижалась грудью к его груди.

Призвав на помощь все свое воображение, она приоткрыла губы и медленно потянулась к губам Рюарка. Он усадил ее к себе на колени и порывисто обнял. Ей показалось, что мир перевернулся. Настойчивый, требовательный, жадный рот Рюарка овладел, казалось, не только ее губами, а всей ее жизнью. Шанна почувствовала себя вовлеченной в борьбу, на победу в которой не могла надеяться. Она растерялась. Мысли ее смешались. Этот поцелуй, который должен бы был показаться ей отвратительным, взволновал ее. Мускулы его груди затвердели от прикосновения ее почти полностью открывшейся груди. Она ощущала гулкий стук его сердца, а ее собственное колотилось в незнакомом ей ритме.