Только к вечеру сестры смогли перевести дух. Они уже переоделись ко сну и сидели на кровати в спальне, выходившей окнами в сад, за которыми виднелся океан. Селена сидела, облокотившись на подушки, а Милена лежала, положив голову ей на колени, сестра перебирала ей волосы. Это была одна из их самых любимых поз.

Обведя глазами комнату, Милена проговорила:

— Значит, мы теперь будем жить здесь…

— Похоже, что так. Тебе тут нравится?

— Не знаю. В этом доме очень красиво, но…

— Но сумеем ли мы здесь обрести настоящий дом? — закончила за нее сестра.

— Менестрес показалась мне очень доброй. Она спасла нас!

— Ты права, мы должны быть ей за это благодарны. Но неужели она и впрямь решила нас удочерить?

— Очень похоже. Ведь он так заботиться о нас!

— И все же есть в ней что-то странное. Да и в Димьене с Танис тоже. Ты заметила, что они никогда с нами не едят? И кто для Менестрес эти двое? Они порой ведут себя как слуги, но чаще она обращается с ними, как с лучшими друзьями.

— Ну, — протянула Милена. — У богатых свои причуды.

— Может и так, — согласилась Селена.

Они чуть-чуть помолчали, потом Милена протянула руку и осторожно коснулась значительно укоротившихся волос сестры, тихо спросив:

— Почему они отрезали тебе волосы? — это был первый раз, когда сестры заговорили между собой о том, что произошло в ту страшную неделю.

— Пытались подготовить в монахини. Неужели они думали, что я стану служительницей тех, кто приговорил к такой ужасной смерти нашу мать и тебя?

— Я знаю, что тебе было очень плохо, — Милена теснее прижалась к сестре.

— Тебе пришлось еще хуже, — ответила Селена, поцеловав сестру в лоб.

Они так и уснули в одной кровати, тесно прижавшись друг к дружке. Так случилось и в следующую ночь и во все остальные. Девочки просто игнорировали вторую спальню.

На третий день Ливия сообщила об этом Менестрес. Та лишь усмехнулась, проговорив:

— Значит, с момента рождения они ничуть не изменились. Пусть спят, как хотят.

Может то, что Селена и Милена спали в одной кровати, было и не слишком хорошо, но вампирша понимала, что для них это не блажь, не каприз, а скорее физическая необходимость. У них и правда словно одна душа на двоих. Надо лишь увидеть их вместе, чтобы понять это. Менестрес поняла, что решение инквизитора разделить их было куда более жестоко, чем смертный приговор.

Так началась их новая жизнь на Кипре. И к этой новой жизни близняшки привыкали медленно. Они еще не до конца определились, как себя вести с Менестрес и ее друзьями, поэтому по большей части молчали.

Прошла неделя, и это молчание убеждало вампиршу, что нужно поговорить с сестрами. Она не хотела, чтобы они отдалялись от нее. Разговор произошел после одного события, которое не то, чтобы шокировало Менестрес (это сделать было очень сложно), но удивило уж точно.

Она с Димьеном искали Селену и Милену, которые куда-то запропастились после обеда. Вампирша знала, что те любили сидеть где-нибудь в саду, поэтому начала поиски именно оттуда. Но первым их нашел Димьен и окликнул свою госпожу. Та уже через пару секунд была рядом, так как заслышала в его голосе удивление что ли.

То, что она увидела, и правда было неожиданно. Сестры расположились под раскидистым деревом, и Милена серебряными ножницами остригала себе волосы, этот роскошный черный шелк. Селена помогала ей точно такими же ножницами.

— Что вы делаете? — не сдержалась Менестрес от банального, и потому не совсем разумного вопроса. Поэтому она тотчас добавила, — Зачем?

— Я хочу, чтобы мы снова стали похожи, — невозмутимо ответила Милена, не прерывая своего занятия.

— А ты, Селена, тоже хочешь этого?

Девочка лишь кивнула.

— И вам не жалко такие роскошные волосы? — это спросил Димьен. Менестрес знала, что к своим собственным волосам он относился весьма ревностно.

— Нет, — ответила Милена. — Просто так должно быть.

— Что ж, хорошо, — вздохнула вампирша, и это ее согласие, казалось, удивило сестер. — Пусть будет так. Когда закончите, мне нужно будет с вами поговорить. Приходите ко мне. Я жду вас в гостиной за террасой.

И Менестрес с Димьеном ушли, оставив девочек заниматься своим делом. И все-таки вампир тихо спросил у своей госпожи: