— И что же нам теперь делать? — вздохнула Милена, положив голову сестре на колени.

— Не знаю, просто не знаю, — так же вздохнула та. — Менестрес так много сделала для нас, так заботилась. Была так ласкова с нами. А теперь…

— Ты боишься ее теперь?

— Хм… — задумалась Селена. — Не знаю… Да нет, не боюсь. Наверное, просто удивлена.

— Вот и я тоже. Наверное, нас уже просто сложно испугать чем-либо.

Сестры понимающе улыбнулись друг другу. Но улыбки вышли мрачноватыми.

Неделю на вилле длилось тягостное молчанье. Менестрес не хотела проявлять излишнюю настойчивости, а сестры еще никак не могли принять решения.

Поначалу девочки даже вздрагивали, когда Менестрес или ее спутники прикасались к ним или окликали. Но потом они перестали так остро реагировать. И вскоре поняли, что им, в общем-то, все равно, кем являются их покровители, ведь они всегда были так добры к ним. Единственными, кто позаботился о них, когда другие отвернулись. К тому же мама им верила, а, значит, могут верить и они.

Так сестры и сказали Менестрес. Та уже знала об этом их решении — интуиция у нее была потрясающая, но все равно искренне радовалась.

Конечно, был период притирки и каких-то внутренних опасений со стороны сестер, но они его благополучно преодолели. Все они приблизились к тому, чтобы называться семьей.

Так прошел год. Девочки приближались к своему шестнадцатилетию. Да и слово «девочки» подходило к ним уже с большим трудом. Они активно росли, тело постепенно сбрасывало с себя подростковую угловатость. Начался процесс вылупления бабочки из кокона. Вдобавок ласковое солнце Кипра окрасило их кожу золотистым загаром.

Теперь Селена и Милена куда больше походили на знатных барышень, чем на крестьянок. Менестрес добилась своего и получила бумаги, удостоверяющие личность сестер и то, что они являются родными племянницами Менестрес Домичиаре виа Гранден княгини Пармской.

Вампирша ничего не сказала сестрам, но оформила еще и бумаги, по которым они станут владелицами виллы с наступлением двадцати одного года.

За прошедший год Селена и Милена многое узнали о жизни вампиров. Менестрес не желала скрывать эту сторону жизни и, по возможности, старалась ответить на любой вопрос. Но они не выказывали излишнего любопытства. Одно осознание того, что от них ничего не скрывают, их успокаивало. Они начали снова доверять Менестрес, а также Димьену и Танис. А после всего пережитого это давалось им ох как нелегко! Но удавалось. Иногда они даже обретали прежнюю беззаботность.

А сейчас все на вилле готовились ко дню рождения сестер. Менестрес хотела устроить им веселый праздник, а когда она чего-то хотела, она, как правило, этого добивалась. И неважно, в большом или в малом.

Она вместе с Димьеном стояла в просторной конюшне и любовалась великолепной парой легконогих арабских скакунов. Черных, как ночь, без единого светлого пятнышка.

— Они великолепны, — наконец проговорила вампирша. — Ты привез их сегодня?

— Да. Можно сказать, только что, — довольно ответил Димьен. — Девочки еще ничего не знают.

— Замечательно. Получится отличный сюрприз.

— О, да! — понимающе усмехнулся вампир. — Но почему именно вороные? Можно было бы белых… Та пара была ничуть не хуже.

— Но эта, уверена, понравиться им больше. Белый цвет им не особо по нутру.

— А я и не заметил… Они никогда не жалуются.

— Это так. Но они ни разу не надевали платья, где преобладающим был бы белый цвет. Их любимые: ярко-синий, алый и фиолетовый.

— Твоя наблюдательность поразительна!

— Просто я стараюсь, чтобы нашим девочкам было максимально уютно и комфортно. Только так можно заставить померкнуть ужасы их прошлого.

— Судя по всему, твои усилия не напрасны.

— Будем надеяться. Ладно, скажи Флавию, чтобы покормил и вычистил этих красавцев. Сестры увидят их вечером, после ужина. Времени осталось не так много.

— Все будет готово в срок. Мне кажется, Селена и Милена будут в восторге от нашего подарка.

Вампирша улыбнулась, потом сказала:

— Пойду к ним. Не дело, если они увидят сюрприз раньше времени.

И Менестрес вернулась в дом. Сестры находились в своих комнатах. Вампирша знала, что совсем недавно у них кончился урок музыки. И, еще даже не открыв дверь, она услышала, что Селена и Милена как раз говорят о своем учителе.

С ним у них складывались особые отношения. Учитель даже с Менестрес не раз разговаривал на эту тему. Дело в том, что девочки оказались действительно талантливы, но развивать этот талант не хотели. По большому счету музыка их не вдохновляла, что очень огорчало учителя. Вот и сегодня…

Войдя в комнату, предварительно постучав, вампирша проговорила:

— Селена, Милена, неужели вы опять расстроили бедного юношу?

— Хм, бедного! — хмыкнула Милена. — Сам виноват.

Селена лишь усмехнулась. Дело в том, что на его уроки они одевались исключительно одинаково, чем просто ставили учителя в тупик.