В душе у Мелики колобродили теперь страх, желание и восторг. Как с ними теперь жить, зачем они ей?

– Давай лучше не будем говорить, что мы купаться ходили, – предложила Мелика, когда густая, еще безлунная чернота впереди прорвалась знакомым лаем поселковых собак.

– Давай, – широко зевая, согласилась Гита. – Все равно никто не поверит.