Мальчик ждал возле бывшего правления. Сорвал с себя танкистский шлем и замахал им, едва завидев мотоциклистов. Когда они подъехали, он восторженно закричал:

— Та тачка за мной тоже гонялась! И в запруду свалилась! Я их в запруду заманил!

— В какую запруду? — проявил заинтересованность Орлик.

— На Изумрудной улице!

— Молоток, — сказал Ворон, подъехал к своему родственнику и взъерошил ему волосы.

Орлик вопросительно посмотрел на Хруща.

— Это в «Щорсовце», — сказал тот. — У геологов. Там когда-то участки Горному институту давали…

— Знаешь, где это?

— А то.

— Погнали.

Мотоциклы, взревев двигателями, исчезли в пыли. Мальчик надел шлем, торопливо разогнал велик, запрыгнул в седло и, привстав на педалях, бросился в погоню…

Хорошо, что скорость была небольшая, иначе не миновать бы травмы.

Павел с Мариной вылезли через заднюю дверь — сразу на сухое. Слава Богу, джип не покинул берег: задними колесами стоял на земле (молодец, водитель, урон по минимуму). Павел с вытянувшимся лицом обошел место падения, обозрел окрестности и залез в салон.

С минуту он безуспешно газовал, пытаясь сдернуть машину обратно.

Снова вышел — оценить ситуацию. Снова вернулся за руль, предпринял новую отчаянную попытку вырваться… Безрезультатно. Тогда он вылез уже насовсем.

Грустно.

Джип прочно упёрся носом в дно…

— Вот, кстати, и переправа, — с горечью показал Павел.

Озерцо, в которое впадал ручей, образовалось из-за того, что течение было перегорожено насыпью. Внутри насыпи зияли два здоровенных бетонных кольца, сквозь которые вода уходила дальше. А поверху шла укатанная дорога. Похоже, попасть туда можно было по следующей улице. Чуть-чуть не доехали…

— Зараза! — майор со злостью пнул фаркоп. — Я ее покупал — лебедка стояла. И трос стальной — двадцать метров. Год висела вся эта ерунда. В городе так достала меня… Вот снял — и пожалуйста. Месяца не прошло… Я бы сейчас с этим тросом в пять минут ее вытащил… — Осмотревшись, он поддернул брюки и присел на корточки. — Черт, непруха — так непруха…

Марина уселась на траву — не выбирая места и не жалея брюк.

— Не расстраивайся. Восприми это, как увеселительную прогулку.

— Так весело, что обхохочешься.

— Ну… тогда как игру на выживание. Вполне соответствует требованиям — непонятное пространство… всякие испытания, сбивающие с пути… Пока мы в своей игре немного очков набрали. Похоже, что приз достанется… нашему оппоненту… или оппонентам?

Павел зло посмотрел на нее. Марина продолжала с холодной яростью:

— Но у нас есть утешительный приз. Мы выскочили из повседневности. И вообще, смотри, какой пейзаж.

— Все смеешься? Нет вещи, над которой ты бы не посмеялась, да?.. Завидую. Знаешь, такие бабы, как ты, когда в криминал попадают — это страшно… Дикие разводки, аферы… Крутят людьми, как хотят…

— Это комплимент? — осведомилась Марина. — Или угроза?

— Диагноз…

Она смолчала. Яд струился в ее жилах, рвался на язык; имя этому яду была — обида. И еще страх, все больший и больший страх…

После упоминания Банановой улицы она попросту не знала, как относиться к своему спутнику. И как вести себя с ним. Человечек в больнице ясно сказал: беги, если услышишь о Банановой улице. Она думала, это чудачество не вполне здорового обитателя психушки. Оказалось, такая улица, возможно, существует в реальности. Ну, и как быть с настоятельным советом бежать? Отмахнуться? Попытаться разобраться?

Это был новый этап отношений между ней и Павлом. Марина перестала ему доверять.

Он в который раз залез в машину, чтобы попытаться ее спасти. Мотор надрывался, колеса буксовали. Павел решил попробовать раскачать джип, бросая его то вперед, то назад; колеса теперь крутились то в одном, то в другом направлении… Все было бездарно и глупо.

Марина отошла от летящей грязи.

Когда майор выполз на берег, разводя руками и натужно улыбаясь, она спросила его напрямик:

— Ты знаком с моим шефом?

— О чем ты? — изобразил он удивление. — И кто твой шеф?

Было видно, как он напрягся.

— Не валяй дурака, Паша. Я вас вчера видела, тебя и Александра. Возле «Ивана Друкаря». Похоже, нервный у вас был разговор.

Павел встал возле нее, вытирая руки тряпкой. Она так и не вставала.

— Пару часов назад ты мне соврал, — надавила Марина. — Помнишь, когда уезжали из больницы, я спросила тебя про Александра? Ладно, думаю, это ваши дела. Но теперь я хочу знать. Повторяю, я видела вас своими глазами.