Заказ Орлик получил от знакомого прапора из патрульно-постовой, с которым у него были кое-какие общие дела. Старик дал наводку — куда примерно клиент поехал, на чем и с кем. С бабой он поехал. С бабой — это хорошо, это балласт мужику… А прапор, когда заказ передавал, все не мог успокоиться: «Ты воображаешь, этот козел меня «дедом» называл! Какой я ему дед, пидору городскому? Найдешь его — передавай от меня привет…» Заказ, по словам прапора, спустился с самого верха, чуть ли не из главной городской ментуры. Так что, получалось, не только на себя Орлик со своими гвардейцами сейчас работал, но и на благо Родины.

В качестве оплаты они могли забрать джип и женщину. А также все, что в джипе, само собой. Им сказали, если водитель «Лендера» исчезнет — рыть землю в его поисках никто не станет. Правда, женщину требовали отдать. Попользовать и отдать — непременно живой…

Бродяги, вросшие в участки, странное рассказывали. Как эта парочка, мужик с бабой, гонялись за Хучи-кучи. Жил в садоводствах такой персонаж — Хучи-кучи, — безобидный чудик, который выискивал на участках детские площадки и поправлял их в меру сил и возможностей — в надежде, что дети сюда еще вернутся. А эти зачем-то гоняли его на своем джипе, будто зайца какого. Долго, целеустремленно, но так и не поймали…

Стая без проблем нашла Хучи-кучи — знали, где искать (вот с джипом бы так!). Допросили чудика, отчего вопросов стало больше. У водителя «Лендера», оказывается, был ствол. Не простой, видать, мужик: те, кто его видел, в один голос твердили — мент это, мент! Ну, пусть мент. Задание от этой новости лишь получало особый привкус — менты заказывают ментов. Такой «прикол» наполнял холодную душу Орлика неким подобием светлой радости. А на каждого супермена со стволом найдется великолепный Ворон с его заточкой…

Кстати, насчет пассажирки в «Ленд Ровере». Сказали — чистая секс-бомба. Ну что ж, тем приятнее будет приз. Еще сказали — любовь у них с хмырем. Романтический пикник устроили возле Ждановской лужи. Куда потом поехали? То ли вдоль ручья, то ли, наоборот, переехали на ту сторону ручья — и вглубь «Калининца»…

Найдем, спокойно думал Орлик. Куда им отсюда деваться?

Безлюдные дома наваливались на безлюдные дороги. Сдавливали, сплющивали. Где-то лаяли собаки, но даже они живьем не появлялись. Пустота сменяла пустоту. Ощущение жути нарастало.

— Как декорации к фильму, — сказала Марина. — Актеры и киношники заснули и умерли в своих трейлерах, а декорации стоят себе, ждут их.

— Воображение у тебя… — откликнулся Павел.

— Или как будто после войны. Помнишь, в школе рассказывали про нейтронную бомбу? Людей убивает, а все остальное остается… Я так себе и представляла примерно.

— Не знаю, я и на уроки-то нечасто ходил. А ходил — мало что слушал.

— И не ругали?

— Я чемпионом района был… по боксу…

Марина преувеличенно восхитилась, словно майор похвастался и ждал реакции:

— Здоровски!

— Я литературу только любил, как ни странно… а вырос — стал ментом…

— Ну, правильно. Вся жизнь, как интересная книжка.

— Это только кажется.

— Но героям книжек тоже кажется, что у них жизнь неинтересная.

— Никогда непонятно, что ты имеешь в виду, — вздохнул Павел. — Хотя, наверное, в какой-то момент… это тяжело станет… Черт, да где же этот ручей переехать?!

Ручей был, как маленькая речушка — метров пять в ширину, — с поросшими травой берегами, с торчащими из воды метелками камыша. Ручей извивался и юлил, как опытный рецидивист на допросе. Дороги вдоль него не было: приходилось подъезжать поперечными улочками.

— Наверное, проскочили ту улицу, где мост, — сказал Павел.

Он ехал так медленно, что, казалось, кто-то другой за рулем.

— Мы шоссе ищем? Так оно, вроде, по нашу сторону ручья.

Если честно, Марина давно и капитально потеряла ориентацию в пространстве.

— Не. Садоводство одно ищем… спросить бы у кого… — он бросил взгляд на яркую книжку, лежащую на торпеде. — Кстати, о литературе. Увлекаешься астрологией?

— Так, балуюсь.

— С ума сойти, еще и предсказательница…

— Ты когда родился?

— В конце августа. Двадцать восьмого, недавно отпраздновал.

— Дева, — развеселилась она. — Этого я и боялась.

— Почему?

— Дев раздражают люди, которые в течение дня меняют планы. Такие, как я.

— Ты меня должна раздражать? Что-то не чувствую…

— Отстань… положи руку на руль… вот так. Близнецы вас одновременно и раздражают, и притягивают. Когда вам надоедает собственная упорядоченность, вы ищете общения с людьми, которые ведут себя совсем по другому, чтобы получить подтверждение своей избранности.