— Чего пристал? — встряла Зойка. — Всегда по жизни вместе!

— С Закумарья значит, с самого?

Он посмотрел пристально Марине в глаза. Так цепко, что она не смогла отвести взгляд. Валентин в это время демонстративно закрыл Зойке рот.

— Что? — растерялась Марина.

— А то. Мы насчет вас другие данные имеем.

— Вот так-то, — с гордостью за товарища сказал Валентин. — Врача не обманешь.

Берия снял с плеча дамскую сумочку и кинул ее Марине:

— Я так понимаю, ваша. Проверьте, все ли на месте. Не хотите? Ладно, спасибо за доверие. Мы ничего не взяли, да и нечего там у вас брать. Мобильник разве что… так он с дохлым аккумулятором и без зарядки… Мы это отобрали у одних знакомых вам отморозков. А нашли вас, если это интересно, потому, что некий «хмырь», как выразились отморозки, зачем-то искал Банановую улицу. Так что все просто…

— Убивать, кстати, нехорошо, — добавил Валентин. — За что ты их так?

— Кого?

Громила оскалился:

— «Кого»! Я в восторге! Чтобы баба… в одиночку… нет, ну прикол же!

— Топить трупы тоже нехорошо, — сказала Марина дерзко.

И сама испугалась.

Мужчины переглянулись. Валентин встал и похлопал Берию по плечу.

— Пойдем-ка, Лаврентий. В сральник вместе сходим.

— Пойдем, брат, пойдем…

Валентин намотал Зойкины волосы себе на руку и оттянул ее голову назад:

— А ты — посиди пока. Покарауль подругу…

«Я боюсь жить! Наверное, я трус», — сознался магнитофон, подытоживая все сказанное…

…Мысли ее метались. Вот ведь попала. Опять! Опять! Опять! Банда отморозков на мотоциклах… Черный всадник… Козел… Еще один похотливый козел — по имени Лютик… Его чокнутая баба с тесаком… Теперь — простые нормальные убийцы, которые лишнего зла не сделают, неисправный мобильник зря не возьмут…

Когда же это закончится?

Как выбраться из фильма ужасов, режиссер которого то ли в отпуск уехал, то ли в психушку попал?

Есть способ, шепнул кто-то Марине. Проглоти все таблетки из своей сумочки, запей несколькими стаканами сивухи, — и подожди немного. Все закончится — легко и приятно…

— Жлобы, — срывающимся голосом сказала Зойка. — Помыкают нами… Сволочи! Тачки пригоняют, Лютик их разбирает, все делает. Руки у него золотые… А платят — гроши… На том и играют, гниды, что он в розыске…

Она была в невменяемом состоянии. Смотрела на Марину — и не видела ее.

— А я презираю их! Презираю!

Она зарыдала. Схватила Марину за руку, отпустила, подлила себе еще. Выпила одним глотком. Уткнулась лбом в стол…

— Сожгла-а-а… Разменяла я жизнь свою-у-у… А ехала в Питер — артисткой мечтала стать…

Это была пьяная истерика. Марина машинально гладила Зойку по волосам и думала… Ясно теперь, куда исчезают автовладельцы, по крайней мере, на Киевском шоссе. Одни негодяи отнимают машины и топят водителей, другой негодяй с золотыми руками — расчленяет трофеи на запчасти. Удастся ли рассказать об этом Илье? Автовладельцы — Илюшина тема… Что же делать? Выпить таблетки — и все кончится, думала она. Все кончится…

Таблетки.

Это идея… Черт, хорошая идея!

Свободную руку Марина сунула в сумочку. Долго искала флакон с транквилизатором, подаренный ей Федором Сергеевичем, — обмирая от страха, что лекарство потеряно…

Нашла!

Остался пустяк — приготовить отраву.

— Песни хотела петь… — не говорила, а выла Зойка. — Танцы танцева-а-ать… «Денег нет, зато есть — пригородный блю-у-уз…»

Марина ощутила неожиданное сострадание.

— Зато любовь встретила, — сказала она. — Настоящую большую любовь, как в кино…

(Осторожно, мучительно медленно ее рука с флаконом ползла по столу.)

— Артистки, знаешь, какие несчастные? — убаюкивала она пьяную дуру первыми пришедшими на ум словами.

(Еще немного… самую чуть…)

— Артистки всегда одинокие… Потерянные…

(Последнее змеиное движение — и весь запас сибазона булькнул в банку.)

— Злые…

(Готово!)

Зойка оторвала голову от стола.

— Это с тобой злые, — трезво отозвалась она. — С тобой все такие злые. Ты сама — злая! — Взгляд ее приобрел вдруг осмысленность. — Ты лучше с ними иди — так нам всем сподручней, — она выразительно кивнула в сторону двери. — Ты не бойся, они тоже злые… Тебе хорошо с ними будет…

Две женщины долго смотрели друг на друга.

— Уходи, — сказала Зойка, как отрезала. — Токмо дай сначала сапожкИ померить.

…Там было около тридцати таблеток, мысленно прикидывала Марина. На полтора литра. Хватит ли? Должно хватить… О том, что возможна передозировка и потеря бандитами сердечной деятельности, она не знала. А если бы знала — наплевала бы…

Шумно хлопнула дверь. Зверье вернулось.