– Прямой ответ помог бы разобраться. На чьей вы стороне?

– Ты знаешь, какой потенциал будет имеет эта история?

– Тогда, выходит, я прав.

– Так вот: я не собираюсь ничего продавать. Ни за какую цену. Я знаю, что ты не поверишь моим словам, но по крайней мере прекратишь копать в эту сторону.

Связь оборвалась. Он перестанет копать. Она сказала журналисту то, что говорить вовсе не следовало.

Но это было все же лучше, чем сообщить ему правду.

Tayberriesдоходили до груди, разросшиеся по краям полей небольшими кучками, словно пунктирная линия, проведенная по периметру. Шан взяла секатор и начала срезать длинные стрелки, а потом, крепко придерживая кончиками пальцев, аккуратно отбрасывала их на тачку, стоявшую рядом. Это многократно повторяющееся действо успокаивало.

Каждый раз, когда она находила ягоду, пропущенную при сборе урожая, она съедала ее. Ягода лопалась во рту, сладкая и бархатистая… Шан и вообразить себе не могла более приятного времяпрепровождения. Она была полностью очарована ритмом этого действа. Когда подошла Кристина Хагель, Шан даже не услышала ее шагов.

– Укрепляете организм?
– поинтересовалась Хагель.

– Скорее прочищаю мозги.

– Для такой работы вам необходимы перчатки. Посмотрите, в каком вы состоянии.

Шан опустила взгляд на свои руки и внимательно осмотрела их. Вдоль правого предплечья вниз протянулась глубокая царапина, повсюду были следы уколов с навернувшимися капельками крови. Это были те самые царапины, которые всегда получаешь, возясь с колючими кустами, и которые в один прекрасный момент перестаешь замечать, если погода достаточно прохладная. Шан вздохнула и потерла руку.

– Я должна обработать царапины, - заявила Хагель. Шан закатала вниз рукава. Значит, Эдди поговорил с Хагель.

Она что-то знала. Проверить факты - несомненно, сама идея исходила от Хагель. Или, возможно, Шан уже и выглядела не как человек, только сама не замечала этого.

Но даже если Хагель что-то знает, это не конец света. Прежде всего, чтобы получить какие-то результаты, они должны были сделать анализы.

– Нет, - коротко обрезала Шан и продолжала возиться с кустами.
– Это ерунда. Тем не менее вы же искали меня не из-за этого?

Хагель пожала плечами.

– Вы не собираетесь возвращаться вместе с нами.

– Мне здесь понравилось.

– Я никогда не интересовалась, какие цели вы преследуете, участвуя в этой миссии, но о вас ходят самые чудовищные слухи.

Шан инстинктивно отступила, подняла секатор, установив его как барьер между собой и Хагель. Могли ли они возродить паразита, взяв капельки крови со стеблей кустарника? Если так, то она сожжет кусты. Она не могла рисковать.

– Крис, я никогда не думала, что вы станете собирать сплетни.

– Вы понимаете, о чем я говорю?

– Вы пытаетесь пересказать мне статью из бульварной газетенки Эдди, что-то там о бессмертных инопланетянах? Я слышала об этом.
– Сказав это, Шан почувствовала себя не в своей тарелке. Несправедливо было дискредитировать Эдди. Он всего

лишь делал свою работу, и делал ее хорошо.
– И если вы решите, что это правда, вы станете одной из тех, кто придет к инопланетянам и попросит выдать несколько субъектов для вивисекции?

– Разве я нуждаюсь в этом? Разве нет источников ближе к дому?

Шан отступила еще дальше. Она приготовилась в случае необходимости использовать секатор как оружие. К тому же теперь она могла бегать по пересеченной местности много быстрее любого человека - разношерстное собрание генов Араса делало свое дело.

– Если даже нечто подобное существует, вам никогда не добраться до этого, - объявила Шан, направляясь назад к поселению.

– Что за игру вы ведете?
– крикнула Хагель ей вдогонку. А потом быстрым шагом направилась вслед за Шан.
– Вы ведь окончили технический колледж? Кто оплатил ваше обучение? Американцы? Синдикаты?

Шан заметила, что Хагель пошла быстрее.

– Вы не знаете меня, Крис. Вы не можете судить.

– Вы несете в себе это. Вы - настоящий клад и знаете это. Шан остановилась и обернулась. Даже не сознавая, что она делает, она сняла секатор с пояса и нацелила острие в грудь Хагель. Потом обе они замерли в ужасе и удивлении, которые казались взаимными.

– Вы оставите меня в покое, - приказала Шан.
– Я не вернусь. Я не стану заключать никаких сделок. Я не буду раздавать образцы. А теперь убирайтесь.