— С тыльной стороны у дверей служебного входа стоит скамейка. Я буду там через полчаса. Ну, плюс пять минут на опоздание.

— Лады, — угрюмо согласился участковый.

В трубке запиликал сигнал отбоя.

Корсаков с грохотом повесил трубку на рычаг.

Облизнул пересохшие губы. От нервного напряжения жутко хотелось выпить. Хотя бы пивка. Для разгона.

«Даже не думай! — осадил он себя. — Сейчас даже минералки нельзя. Чтобы мочевой пузярь был пуст. Иначе обмочишься со страху».

На первом этаже «Дома книги» Корсаков прошел в секцию, торгующую компьютерным софтом. Минут десять ходил среди полок с коробками, беря время от времени некоторые в руку и с глубокомысленным видом читал названия компьютерных программ. Изображал из себя художника, решившего пойти по стопам гения «Фотошопа» Сержио Валледжо. Раскрашивать фотки грудастых калифорнийских телок, сидящих верхом на чешуйчатых спинах драконов, сейчас престижнее и доходнее, чем рисовать купающихся колхозниц.

К компьютерам и всему, что с ними было связано, Корсаков был абсолютно равнодушен. Когда в компаниях заходила речь о «дигатал-арте», сканерах-принтерах-плотерах и прочих новомодных штучках, пренебрежительно отмахивался от энтузиастов: «Мне еще руки не оторвало. Я карандашом лучше рисую».

В отдел вошел только потому, что сквозь его витринное стекло был виден выход из подземного перехода. Если Сергей Семенович вошел бы в него на той стороне — у гастронома «Новоарбатский», то вынырнул бы только здесь.

— Вам помочь?

Бледный парень в белой рубашке и униформенном галстуке изобразил на лице «чего изволите». На груди приказчика болтался бейджик «менеджер-консультант торгового зала».

Корсаков как раз держал в руке коробку с неким мудрым продуктом, с названием «Oracle». Почему-то в голове Корсакова название расшифровалось как «орал за у.е.».

— М-да. — Он навел задумчивый взгляд на приказчика. — Братец, а… На «пентиуме четвертом» виснуть не будет? — Корсаков выдал первое пришедшее на ум.

Бровки консультанта взлетели над дужками очков.

— На нем он летает! — как о собственном изобретении выдохнул приказчик.

Из перехода вышел угрюмый Сергей Семенович. Из уставной одежды на нем были только штаны с тонкими лампасами. Поверх неуставной рубашки он накинул кожаную куртку. Судя по лицу, Сергей Семенович был озабочен и выпившим.

«Ах, да! Он же в командировку отправлен!» — вспомнил Корсаков.

— Занятно. Буду иметь ввиду, — обращаясь к менеджеру произнес Корсаков.

А думал он о том, что участковый прибыл на место гораздо раньше срока. Десяти минут после звонка не прошло, а он уже нарисовался

Корсаков поставил коробку на место, оставив компьютерного мальчика без процента с продаж, и поднялся на второй этаж. На полпути развернулся. Увиденного в узкое окошко на лестничном пролете вполне хватило.

В переулке никаких машин с мигалками и уазиков. Что же касалось остальных припаркованных машин, то Корсаков полагался на профессиональную память. Если через пятнадцать минут подъедут новые, он их без труда вычислит.

Игорь спустился на первый этаж, потолкался в отделе канцтоваров и прошел в отдел, запруженный особо интеллигентной публикой. Здесь тихо роились букинисты, библиоманы и спекулянты. Даже пахло здесь по-особому, не клеем и суперобложками, а дорогими переплетами и пыльными корешками.

Посмотрев на девушек за прилавком, Корсаков почувствовал себя Штирлицем, перехитривших всех, включая товарища Сталина.

Протиснувшись к прилавку, он снял шляпу, за секунду вошел в роль, и окликнул миниатюрную девушку, верткую и живую, как белка.

— Девушка, а у вас прижизненное издание Леонида Брежнева есть?

— Чего?! — Девушка замерла, на беличьей мордочке проступила тяжелая гримаса раздраженного работника прилавка. — Ой, Игорь!

Она приложила руку к солидной, не по росту груди, и захохотала.

— Леночка, привет! — Корсаков посмотрел ей в глаза взглядом Джека Николсона.

Реснички Леночки затрепетали.

— Давно не заходил, — играя смущение, произнесла она. — Забыл, да?

Забыть трехдневный секс-марафон, который ему устроила эта худышка с четвертым размером бюста, было невозможно. Корсаков относил свидание с Леночкой к своим личным рекордам. Правда, после него пришлось неделю питаться сметаной с пивом.