В глазах Дункана мелькнула и тут же исчезла, будто ее и не было, вспышка гнева. Его лицо снова приобрело знакомое доброжелательно-приветливое и открытое выражение.

— Моему отцу, конечно же, пришлось хорошо потрудиться. В этом приходиться отдать должное старому ублюдку. Все время, сколько я его помню, единственное, о чем он когда-либо заботился, был этот проклятый журнал. Он даже не потрудился приехать на похороны моей матери, потому что был слишком занят, работая над ним.

— Почему же он тогда не избавился и от Дефореста? — спросила Цинния.

Дункан захихикал:

— Для этого не было причин. Чокнутый Дефорест внес свой посильный, хоть и невольный, вклад в план.

— Он помог превратить правду в вымысел, — сказал Ник.

— Точно. — Дункан улыбнулся. — Благодаря его глупым теориям о похищениях пришельцами ни один серьезный ученый никогда не обращал внимания на эту экспедицию. Она стала относиться к разряду историй, которые освещает только желтая пресса.

— Чего и добивался Марсден Латтрелл, — сказал Ник.

Дункан кивнул:

— Третья Экспедиция очень изящно была низведена до уровня туманной легенды. Но к сожалению, все усложнилось после того, как мой отец год назад выпрыгнул из окна. Журнал Частина исчез через несколько часов после его смерти. Его украла любовница отца. Она, очевидно, подумала, что он весьма ценен и решила заработать на нем, продав его одному коллекционеру книг из Нью-Портленда.

Цинния подняла подбородок:

— Я полагаю, ее ты тоже убил?

Дункан добродушно хихикнул:

— Она очень мудро исчезла до того, как я понял, что она сделала. Я потратил месяцы и много денег, разыскивая ее, но так и не смог найти ее к тому времени, когда с коллекционером из Нью-Портленда случился удар, и он умер. Родственники вызвали Морриса Фенвика чтобы оценить его коллекцию книг. Фенвик нашел журнал Частина и понял, что заполучил кое-что важное.

— Но он не знал, насколько важна его находка, не так ли? — сказал Ник.

— Конечно, не знал, — продолжал насмехаться Дункан. — Он не смог расшифровать код. Он даже не понял, что журнал зашифрован. Но он знал, что часть семейной истории будет представлять большой интерес для Частина.

— Поэтому он связался со мной. — Ник немного передвинулся, вызвав еще один вздох предвкушения у листвы ближайшего кустарника. — Он также уведомил моего дядю, Оррина Частина. Слухи, должно быть, поползли тотчас же.

— Да. — Дункан с легким неодобрением поджал губы. — К тому времени, когда они дошли до меня, Фенвик уже принял решение продать журнал вам. Он отказался вернуть его мне.

Цинния сузила ее глаза:

— Поэтому ты угрожал ему. Ты вынудил его отдать журнал тебе, и затем убил его.

— Я никак не мог оставить его в живых, — голос Дункана звучал так, будто он оправдывается. — Он знал слишком много, понимаете ли.

— Вы имеете в виду то, что он прочел из журнала достаточно, чтобы узнать, что ваш отец был шестым членом команды экспедиции? — Ник смотрел на Дункана ничего не выражающими глазами. — И он знал, что экспедицию не отменяли. Она отправилась по расписанию.

— Ты ведь вычислил это, не так ли? — Дункан с одобрением посмотрел на него. — Очень умно. Папа думал, что стер все следы того, что в последнюю минуту команда пополнилась еще одним членом.

— Он пытался. — Глаза Ника были того же глубокого зеленого цвета, что и растения в гроте. — Марсден Латтрелл убил моего отца, как и других членов экспедиции. Какую разновидность яда он использовал?

— Знаешь, мне никогда не приходило в голову спросить его, — сказал Дункан. — Без сомнения, это была одна из его собственных разработок. Как мне представляется, что-нибудь замедленного действия и чрезвычайно хитроумное. Он все время что-то ваял в своей лаборатории.

— Яд? — Цинния в шоке приоткрыла рот. — Он отравил членов экспедиции?

— Марсден Латтрелл был основателем «Огонь и Лед Фармасьютикалз», — объяснил Ник. — Он был блестящим химиком. Он финансировал Третью Экспедицию через Университет Нью-Портленда. Анонимно.

— О Боже, — прошептала Цинния.

— Юридически сделка заключалась в том, что его компания получит право на разработку коммерческих продуктов из любых многообещающих образцов флоры, которые будут найдены, — сказал Дункан. — Самый обычный договор. Всего лишь бизнес.

— Не совсем, — сказал Ник. — Ваш отец был схематиком.

Цинния вздрогнула:

— Это нельзя назвать обычным бизнесом. Схематики ничего и никогда не делают как обычно.

— Что в особенности верно в отношении Марсдена Латтрелла. — Ник не отводил пристального взгляда от Дункана. — Он, вероятн, о год за годом становился все более и более безумным, но к тому времени, когда решил профинансировать Третью Экспедицию, должно быть, был уже окончательно съехавшим с катушек параноиком. Удивительно, как он смог скрыть состояние своей психики от университетских чиновников.