— Да.

Она развела руками:

— Я не верю этому. Ты говоришь как Чокнутый Дефорест.

— Почему для тебя так сложно в это поверить, Цинния? — серьезно сказал Ник. — Лукас Трент ведь обнаружил те инопланетные артефакты, которые сейчас находятся в музее. Вполне разумно допустить, что могут быть и другие следы, рассеянные по всему миру. Почему бы и не захоронение?

— Фактически, — сказал Дункан, — твой отец не считал, что строение предназначалось для захоронения. Он думал, что, скорее всего, оно выступало как своего рода временное пристанище для инопланетян и их оборудования. Видишь ли, согласно его теории в прошлом Переход не раз открывался и закрывался.

Цинния выпрямилась на скамье:

— И инопланетяне попали сюда в один из таких периодов в прошлом? Когда Переход создал ворота между их миром и Сент-Хеленс?

— Точно. И когда он закрылся, они оказались здесь, отрезанные от родной планеты так же, как и Отцы-основатели тысячу лет спустя, — сказал Дункан.

Ник немного передвинулся. Рядом с ним зашелестела листва.

— Но вместо того, чтобы приспособиться к Сент-Хеленс и научиться выживать на этой планете, инопланетяне решили в состоянии анабиоза дожидаться прибытия помощи.

— Но она так и не пришла, — закончил за него Дункан. — Оборудование, которое должно было поддерживать их жизнеобеспечение, вышло из строя. Частин полагал, что после нескольких сотен лет просто закончилось топливо. Но в любом случае, инопланетное захоронение — ценная находка, ждущая своего первооткрывателя.

— Кто знает, что может быть внутри? — Цинния попробовала представить вид захоронения, полного инопланетных машин.

Дункан мягко рассмеялся:

— Я вижу, вы начинаете осознавать, что это означает. Оружие, невероятно развитая технология, медицинские и научные данные, благодаря которым компания, заполучившая все это, получит миллионы. Список возможностей бесконечен.

— Там может быть всего лишь несколько мумифицировавших тел и кое-какие детали оборудования, сделанного из того же таинственного сплава, что и артефакты, найденные Трентом, — прозаично сказал Ник. — Интересно, но не особенно выгодно. Не стоит стольких жизней.

Выражение лица Дункана из добродушного стало разъяренным:

— Мой отец полагал, что захоронение принесет баснословные деньги. Я сильнее, чем он был когда-либо. И я собираюсь сделать то, чего не смог он. Я собираюсь найти место этого захоронения.

Цинния посмотрела на него:

— Я не понимаю. Почему твой отец провел тридцать пять лет, пытаясь расшифровать журнал Бартоломью Частина? Марсден Латтрелл был членом экспедиции. Он был там, когда было обнаружено захоронение. Он знал, где оно находится.

— Ах, в этом-то и состоит проблема. — Дункан покачал головой. — К сожалению, Бартоломью Частин был один, когда обнаружил захоронение. Однажды рано утром он ушел из лагеря экспедиции, чтобы провести какие-то исследования. Он должен был возвратиться к вечеру, но отсутствовал вплоть до конца следующего дня.

— Что же произошло? — спросила Цинния, стараясь во что бы то ни стало заставить Дункана поддерживать разговор.

— Команда уже собиралась отправиться на поиски, когда Частин вернулся в лагерь и рассказал о захоронении. — Челюсть Дункана напряглась. — Но он отказался сообщить координаты кому-либо еще. Он сказал, что сообщит эту информацию университетским чиновникам и никому другому. Он заявил, что открытие слишком важное, чтобы доверить его любому другому человеку.

Брови Ника поднялись:

— У моего отца, очевидно, имелись кое-какие подозрения насчет Марсдена Латтрелла.

— Возможно, — пожал плечами Дункан. — Папу привело в ярость то, что Частин отказался показать им, где находится могила или дать ему координаты. Отцу было очень трудно держать себя в руках. Той ночью был сильный шторм, и в джунглях некоторое время царил хаос. Папа использовал его в своих интересах, чтобы подмешать яд в кое-какие продукты из продовольственных запасов. Они все были мертвы ко времени окончания завтрака следующим утром.

Ник не отводил от него немигающего взгляда:

— Заметая следы, Латтрелл также убил мою мать.

— И многих других людей за эти годы, — беззаботно сказал Дункан. — Знаешь, убить — это удивительно легко для хорошего химика.

— Но все эти убийства не принесли ему никакого прока, — сказал Ник. — Поскольку Бартоломью Частин зашифровал информацию, касающуюся места захоронения.

Глаза Дункана снова потемнели от внезапного приступа гнева:

— Не только места захоронения. Весь проклятый журнал зашифрован.