Ник бросил на нее потемневший взгляд.

— Как ты проницательна.

Она была поражена, увидев, что его челюсть напряглась.

— И что это означает?

— Я попробую выразиться яснее. Ты выйдешь за меня, Цинния?

Она резко остановилась посреди зеленого коридора.

— Что?

Ник остановился.

— Ты слышала меня. — Он подошел, чтобы встать напротив нее. Его лицо было загадочной маской, за исключением жесткой решимости, которая горела в его глазах. — Послушай, я знаю, ты думаешь, что быть со мной рискованно.

— Рисковано?

— У меня нет ни семьи, ни класса, ни вкуса. Но есть пятилетний план, с помощью которого я получу все это.

— Да, я знаю, но…

— Я не могу предложить тебе гарантированные рекомендации брачного агентства, но я — схематик. Это означает, что, когда у меня есть цель, я достигаю ее.

Она сглотнула:

— И что является твоей целью?

— Я намереваюсь любить тебя всю оставшуюся жизнь.

Цинния боролась со слезами:

— О, Ник. Ты уверен? Ты уверен, что не чувствуешь просто благодарность за то, что я помогла тебе пережить воздействие сумасшедшего тумана вчера вечером?

— Я полюбил тебя прежде, чем ты сохранила мой рассудок, — ответил он грубо. — Я полюбил тебя в первую же ночь, когда встретил. Пять кругов ада, женщина, я ждал тебя всю свою жизнь!

Она ощутила удивительную легкость. Она удивилась, почему это не оторвалась от земли.

— О, Ник. — Она бросилась в его объятия. — Я тоже люблю тебя.

Он крепко обнял ее и поцеловал так же, как он делал все остальное — с полной самоотдачей и вниманием.

В этот момент что-что заскользило в растительности. Ник прервал поцелуй.

— Проклятье.

Цинния отстранилась.

— Что случилось?

— Одно из растений только что отхватило часть моего пиджака. — Ник хмуро взглянул на свисающий лист. Потом рассмотрел разорванный рукав. — Посмотри на эту дыру.

— Не волнуйся, ты можешь позволить себе новый.

Он засмеялся и схватил ее за руку.

— Ты права. Я могу себе это позволить. Пойдем. Я очень тебя хочу, но не собираюсь заниматься любовью здесь. Нет никакой гарантии, что следующее растение не отхватит у меня еще что-нибудь.

Цинния подавила смешок, когда в его сопровождении вошла в последний коридор. Они завернули за угол и увидели выход из лабиринта. На лужайке собралась небольшая толпа.

— Похоже, что у нас гости. — Ник вел ее за собой через зарешеченный выход.

Четыре человека повернулись, чтобы посмотреть на них. Цинния сразу узнала Физера и детектива Ансельма. Третий мужчина был занят, натягивая что-то похожее на защитный рабочий комбинезон пожарного. Около него на земле лежал огромный набор ножниц.

— Босс. — Физер бросился вперед. Облегчение вспыхнуло в его глазах. — Вы в порядке?

— Да, в порядке.

— Когда я не смог определить ваше местонахождение, я пошел в дом мисс Спринг и услышал сообщение Дефореста. Я понял, что вы тоже его слышали.

— Отлично соображаешь, Физер. Спасибо.

Детектив Ансельм нахмурился.

— Что здесь произошло? Физер позвонил мне приблизительно пятнадцать минут назад и сказал, что если мы не пошевелимся, то будем иметь на руках несколько трупов.

Прежде, чем Ник смог ответить, четвертый мужчина выступил из тени большого дерева. Он поднял камеру.

— Горячая синергия. — Седрик Декстер сделал фотографию. — Великолепный снимок.

— Мистер Декстер, — сказал Ник очень мягко. — Я хочу поговорить с вами.

Встревоженная Цинния схватила его за порванный рукав пиджака:

— Ник, успокойся.

Ник послал ей блаженную улыбку:

— Не волнуйся. Мистер Декстер и я хорошо понимаем друг друга. Не так ли, Декстер?

— Мм… — Седрик ловко сделал шаг назад. — Я только делаю свою работу, мистер Частин.

— Конечно, — сказал Ник. — А так как вы вчера вечером на балу поработали весьма профессионально, у меня для вас сенсационная новость.

Седрик насторожился:

— Сенсационная новость?

— У вас есть с собой диктофон?

Седрик засиял и достал маленький предмет из кармана.

— Будьте спокойны. Я никогда не выхожу из дома без него.

Два дня спустя Ник сидел за черным столом в позолоченной комнате и подписывал последнюю страницу юридического документа. Он не потрудился поднять глаза, когда открылась дверь.