Микал подумал.

— Возможно.

Киндан был заинтригован.

— Если они не знали о нашем огненном камне, то и не понимали, чем он грозит?

— И если огненный камень файров не боится воды, они могли использовать воду, не понимая, что это опасно, — сказал Микал.

У Киндана перед глазами возникла картина — горняки отмывают каменную стену, и она взрывается, в мгновение ока уничтожая всех.

— Но почему горняки следующего поколения не взяли образец из Вейра? — удивился Киндан.

Микал покачал головой.

— Мы никогда этого не узнаем.

— И мы никогда не докажем существования такого огненного камня, пока кто-нибудь не привезет образцы с Южного Континента. — Киндан поднялся и решительно повернул к выходу. — Надо поговорить с всадником.

Кристов никогда в жизни не чувствовал себя настолько неуютно. Он стоял перед предводителем Вейра Плоскогорье и всеми командирами крыльев; здесь были мастер-арфист Перна, мастер Зист, седой старик-целитель по имени Микал, к которому драконьи всадники обращались с величайшим почтением, вдова Толдура Аларра и, наконец, Киндан. Столь высокопоставленное собрание наводило ужас — Соня и вовсе предпочла на нем не показываться, и это, конечно же, не добавило Кристову уверенности в себе.

Более всего его тревожило присутствие Киндана. Тот, как ни пытался, не мог оторвать взгляда от шрамов Кристова. Если бы он не выглядел при этом настолько понимающим и сочувствующим, Кристов бы не выдержал и ударил его. Заметив хоть каплю самодовольства, Кристов не смог бы за себя поручиться. Но Киндан и в самом деле смотрел на него с глубокой симпатией.

— Значит, ты хочешь, чтобы мы отправились на Южный Континент, с которого бежали наши предки, и поискали там огненный камень, который едят файры? — спросил Б'ралар, подводя итог словам Киндана.

Тот вспыхнул и кивнул.

— Да, господин. То есть да, мой лорд, — голос его был чуть слышен.

— Думаю, он прав, — сказал Микал. — Я в ужасе от одной мысли, сколько людей пострадало беспричинно, если он прав.

— Но что, если этот огненный камень годится только для файров? — возразил один из командиров крыльев. — Тогда что?

— Единственный способ узнать — проверить его с помощью драконов, — вмешался другой

— Беру это на себя, — заявил Д'вин. — Хурт' согласен.

Б'ралар поджал губы.

— Не то чтобы у нас было много бронзовых.

— А горняков у нас еще меньше, — Д'вин указал на Кристова.

Б'ралар бросил взгляд на Кристова, на Аларру, сидевшую рядом с ним…

— Хорошо. Я разрешаю.

— Послушайте, — задумчиво произнес Муренни, — даже если мы отыщем на севере этот новый огненный камень, кто займется его добычей?

— Я, — сказал Кристов.

Б'ралар взглянул на него с сомнением.

— Тебе лучше было бы остаться. Приближается время Рождения.

На миг глаза Кристова вспыхнули от радости. Предводитель Вейра предлагает ему запечатлеть дракона!

— Я пойду вместо него, — подала голос Аларра. — Это мой долг перед памятью Толдура.

— И я пойду, — решительно сказал Кристов. — У меня тоже есть долг перед Толдуром. И перед моим отцом.

Предводитель Вейра выглядел огорошенным.

— Все равно двоих будет недостаточно, — возразил Киндан, неприятно пораженный собственной реакцией — он испытал внезапный прилив зависти, услышав Щедрое предложение предводителя Кристову. — Для серьезной работы нужна команда не менее десятка.

— Только для добычи угля, — поправил его Кристов.

— Камень — всегда камень, — Киндан стоял на своем.

— Один человек за день может сделать очень немного.

— Жители Вейра всегда помогали, — отозвался Кристов.

— Смогут ли они помогать, когда придут Нити? — вздохнул Зист, обмениваясь взглядами с Б'раларом, который выглядел все более озабоченно.

— Мы могли бы использовать Изгоев, — предложил Микал. Реакцией на его слова было гробовое молчание, и старик добавил: — Предложить им амнистию за объем работ, достаточный для Оборота.