Муренни покачал головой.

— Хорошее предложение, но Телгар в течение многих Оборотов привлекал Изгоев для горных работ. Они знают, что добыча огненного камня смертельно опасна.

— Тогда кто-то должен их переубедить, — не отступал Микал. — Если они поверят, что огненный камень не взрывается, бьюсь об заклад, они повалят к нам толпами.

Зист задумчиво посмотрел на него и обратился к Муренни:

— Это, пожалуй, выход.

Муренни пояснил встревоженному Б'ралару:

— Мастер Зист и я давно думаем над проблемой Изгоев: о том, что с ними случится во время Падения.

— Они ничуть не менее защищены, чем кто угодно другой на Перне, — немедленно отозвался предводитель.

— Но у них нет холдов, им негде растить урожай, — подчеркнул Зист. — Для них положение будет куда более отчаянным.

— Много Оборотов назад мы послали к ним подмастерье Морана, чтобы наладить контакт, — добавил мастер-арфист, грустно качая головой.

— Может быть, Моран захочет завершить свою миссию, — предположил Зист, обращаясь к Муренни. — Ты разрешишь мне отправиться в Кром по делам арфистов?

— П'лел отвезет тебя, — отозвался Д'вин. — Я уверен, его Телент' почтет это за честь.

Халла наконец нашла следы Пеллара и поспешила по ним, готовая наброситься на него с кулаками: как он посмел уйти из укрытия, не оставив ей никакого послания? Ей потребовалось не меньше часа, чтобы отыскать его следы, — и еще два часа, чтобы найти самого Пеллара. Она устала, была голодна и очень зла на него а также — как бы ей ни претило в этом признаваться — испытывала огромное облегчение, что Пеллар отыскался.

Однако едва она подошла поближе, как облегчение сменилось тревогой. Он почему-то стоял на коленях. Заболел? Ранен? Много семидневок назад Халле стоило огромных усилий спасти его; когда же она вернулась за вторым пострадавшим, обнаружила, что тот исчез — так же, как и тело Тенима.

«Драконьи всадники», — позже написал Пеллар в качестве объяснения. Но к тому времени прошло уже несколько тревожных дней и бессонных ночей, в течение которых Халла наблюдала за ним, стараясь понять, не повредило ли ему рассудок взрывом. Еще несколько дней понадобилось ей, чтобы распознать в его странных жестах попытки что-то написать. Потом она до вечера искала по округе что-нибудь пригодное для письма — а по возвращении в лагерь обнаружила, что Пеллар расчистил клочок земли и написал палочкой: «Я в порядке. Просто не могу говорить».

Облегчение было настолько велико, что Халла расплакалась — впервые со встречи с лордом Феннером из Крома. Девушка удивилась, но и была благодарна, когда Пеллар в ответ на слезы обнял ее и крепко прижимал к груди, пока она не выплакала все страхи и горести последних семидневок. К благодарности, однако, примешивалась тревога: с лордом Феннером Халла всегда чувствовала себя как с отцом, которого, впрочем, никогда не знала, но сейчас, рядом с Пелларом, ее одолевало странное ощущение возвращения домой, и это пугало.

Им приходилось то и дело переносить лагерь и скрываться. Несчастье привлекло несколько групп Изгоев. Те являлись поживиться чем попало из разрушенной штольни и домов на поверхности земли. Халла отказалась помочь Пеллару связаться с драконьими всадниками, заявив:

— Они просто всех повяжут и отправят на добычу огненного камня!

Изгои бежали, едва вернулись драконы. Но всадники оставались там совсем недолго и покинули прииск до того, как Халла с Пелларом успели еще раз поспорить, стоит ли искать контакта с ними.

Но теперь еда Халлы подошла к концу, пришла пора снова переносить лагерь, потому что окрестная живность уже знала об их присутствии и научилась избегать ловушек, а Пеллар почему-то стоял в траве на коленях.

Он обернулся на звук ее шагов, что еще сильнее разозлило Халлу: она-то была уверена, что подкрадывается совершенно бесшумно, — и улыбнулся, протягивая ей навстречу что-то непонятное в чаше ладоней. Оно было желтым. То есть нет, не оно, а они!

— Желтоцветы! — пораженно воскликнула Халла. Тут она вспомнила часы волнений и поисков и яростно закричала: — Так ты что, ходил искать желтоцветы?

Пеллар кивнул, но улыбка его малость поугасла. Он встал на ноги и протянул ей цветок, жестом попросив следовать за ним. Халла гневно нахмурилась, но послушалась.

Они шли в молчании. С каждым шагом молчание становилось все более дружелюбным. Пеллар казался поглощенным какой-то идеей, и его возбуждение было заразительным. И что он, в конце концов, собрался делать с желтоцветами?

Халла вновь и вновь задавалась этим вопросом по пути; когда же они достигли вершины, она уже знала, что задумал Пеллар. Она ускорила шаг и поравнялась с ним. Глаза их встретились, и в следующий миг Халла подалась к нему и поцеловала в губы.