— Д'Ареццо, Пауло д'Ареццо, — представился он и протянул руку Хелен, которая оказалась ближайшей к нему.

— Хелен Зилвицкая, — отозвалась она, пожимая её со всем энтузиазмом, который только сумела изобразить. В его взгляде что-то мелькнуло, и она мысленно поморщилась. Её говор был слишком отчётлив, чтобы пытаться его скрыть, даже если бы у неё и было такое намерение, и, похоже, он подействовал на д'Ареццо точно так же, как его слишком красивое лицо подействовало на Хелен.

Остальные в свою очередь представились, и он приветствовал каждого в точности таким же, безупречно корректным рукопожатием. А затем кивнул Лео:

— Вы, ребята, явно уже знакомы друг с другом, — изрёк он, констатируя очевидное, — так что, полагаю, Лео будет проще ввести вас в курс дела, чем мне.

Он ещё раз вежливо им улыбнулся, и уткнулся обратно в книгу.

Хелен взглянула на Рагнхильд и Аикаву, а потом вопросительно уставилась на Лео. Каштанововолосый гардемарин обозначил пожатие плечами, едва ими дернув, а затем махнул рукой в сторону коек.

— Если здесь собрались уже все, а я думаю, что так оно и есть, то у нас три лишних койки. Мы с Пауло уже заняли две нижние — право первооткрывателя и всё такое, — он сверкнул зубами в улыбке, — ну, а вы трое давайте делите оставшиеся как вам заблагорассудится. Только постарайтесь не запачкать палубу кровью.

— Некоторые из нас, — заметила Хелен, — способны разрешать межличностные разногласия, не прибегая к насилию.

Она громко втянула воздух и посмотрела на двух своих спутников.

— И во имя дружеского урегулирования любых возможных разногласий, — заявила она, — думаю, с вашей стороны будет мудро признать, что одна из двух оставшихся нижних коек должна принадлежать мне.

— Воистину, "дружеское" урегулирование! — фыркнула Рагнхильд. — Ты уверена, что можешь получить что захочешь только потому, что была помощником инструктора по рукопашному бою.

— Я? — невинно взглянула на неё Хелен. — Разве я изрекла хоть одну угрозу? Разве я хоть на секунду дала понять, что могу при желании скрутить кого угодно в бараний рог?

— Если уж на то пошло, то да, — ответил Аикава и, в ответ на её взгляд, взмахнул рукой. — О, не прямо сейчас, возможно, но мы все знаем тебя, или, по крайней мере, твою репутацию. Мы знаем, насколько жестокой и устрашающей личностью ты, Хелен Зилвицкая, можешь быть. И мы больше не собираемся пребывать в страхе, верно?

Он обвёл вопросительным взглядом прочих гардемаринов. Рагнхильд уставилась на подволок, немелодично что-то насвистывая, а Лео рассмеялся.

— Не смотри на меня, — отозвался он, — я занимался футболом и старался держаться от рукопашного боя настолько далеко, насколько только мне позволяли инструкторы. Я никогда не спарринговал с Хелен, но наслышан о ней. И если ты думаешь, что я собираюсь злить человека, у которого учились некоторые инструкторы, то ты сошёл с ума.

Все присутствующие, включая Хелен, расхохотались, но в ней шевельнулись неприятные воспоминания. Она любила Neue-Stil Hangemenge, производное дзю-до разработанное на Новом Берлине несколько веков назад, и была достаточно удачлива, чтобы во время их с отцом пребывания на Старой Земле заниматься у сенсея Роберта Тая, который, вероятно, был одним из двух или трёх самых опытных адептов Neue-Stil во всей Галактике. Она была крайне благодарна за укрепление тела и духа, а также за ощущение внутренней безмятежности, которые стали результатом её занятий Neue-Stil. А его упражнения и учебные ката были подобны успокаивающему изящному танцу. Но те же самые навыки позволили ей убить голыми руками троих мужчин, защищая не только себя, но и приёмных брата с сестрой, когда ей ещё не было и пятнадцати стандартных лет.

— Ну, раз уж мы всё разрешили так демократично и всё такое, — сказал Аикава Рагнхильд, когда смех утих, — полагаю, мы с тобой кинем жребий на картах, чтобы определить, кому достанется последняя нижняя койка?

Хелен только закончила распаковывать туалетные принадлежности, когда раздался мягкий звон терминала связи. Д'Ареццо, продолжавший читать книгу, оказался ближайшим к нему, и немедленно нажал кнопку приёма.

— Гардемаринский кубрик, д'Ареццо слушает, — решительно сказал он.

— Добрый день, мистер д'Ареццо, — прозвучало сопрано привлекательной рыжеволосой женщины, лицо которой появилось на экране. — Я — коммандер Льюис. Насколько понимаю, все гардемарины уже в сборе. Это так?

— Думаю, что да, коммандер, — ответил д'Ареццо с некоторой осторожностью. — Во всяком случае, нас тут пятеро, мэм.

— Что и представляет собой полный состав, — кивнула коммандер Льюис. — Я только что получила сообщение коммандера Фитцджеральда, что тот задержится ещё на несколько часов. В сложившихся обстоятельствах он попросил меня официально приветствовать вас всех на борту. Будет ли вам удобно присоединиться ко мне на мостике?

— Безусловно, мэм! — немедленно ответил д'Ареццо, даже не оглянувшись на товарищей по кубрику. Впервые хоть что-то в слишком привлекательном гардемарине заслужило безусловное одобрение Хелен. "Просьба" полного коммандера, как бы вежливо она ни была сформулирована, в отношении кого угодно из гардемаринов являлась прямым изъявлением Божьей воли.

— Замечательно. — Льюис протянула руку, словно собираясь отключить коммуникатор, но остановилась на полпути. — Простите, мистер д'Ареццо, — сказала она. — Я на мгновение забыла, что все вы только что явились на "Гексапуму". Нужен ли вам проводник, пока вы не научитесь ориентироваться на ней?