— Да, сэр?

— Я посмотрел на ваши запросы дополнительных санитаров. В свете положения в Скоплении…

— Вызывали, сэр Люсьен?

— Да, Теренс. Заходите, присаживайтесь.

Зелёный адмирал сэр Люсьен Кортес, Пятый Космос-лорд Королевского Адмиралтейства Мантикоры оторвался от бумаг и показал на кресло с другой стороны своего стола. Капитан Теренс Шоу, его начальник штаба, сел на предложенное кресло и ожидающе посмотрел на адмирала. Сэр Люсьен вернулся к своей прежней работе меньше трёх месяцев назад, а адмирал Драшкович, его непосредственный предшественник, оставила после себя грандиозный беспорядок. Может быть не настолько скверный, как бедлам, оставленный в Бюро Кораблестроения или Разведуправлении флота, но достаточно неприятный. Особенно во время войны, которая сейчас шла настолько плохо.

— Я думал о Терехове, — внезапно заявил Кортес.

— Айварсе Терехове, сэр? — задал вопрос Шоу. Во время предыдущего назначения сэра Люсьена на пост Пятого Космос-лорда он работал одним из его помощников и уже не изумлялся способности своего босса держать в памяти имена и лица. Впечатлялся, да. Даже испытывал благоговение. Однако зрелище того, как Кортес регулярно проделывает один и тот же трюк, стёрло непосредственное изумление.

— Да, о нём, — Кортес хмурясь откинулся в кресле. — Мне просто не слишком нравятся отданные ему приказы.

— Со всем подобающим уважением, сэр, — ответил Шоу, — я полагаю, это может быть именно тем, что ему необходимо.

Некоторым могло бы показаться странным, что руководитель Бюро по Кадрам и его начальник штаба должны тратить время на обсуждение выданного капитану 1 ранга назначения. Некоторые, учитывая все другие вопросы чрезвычайной важности, требующие их внимания, могли бы назвать это пустой тратой времени. Однако сэр Люсьен Кортес слишком часто демонстрировал перед Шоу величайший талант в формировании карьер выдающихся офицеров, чтобы тот сейчас задумывался над этим вопросом.

— Его послужной список слишком хорош, — произнёс Кортес. — Видит Бог, нам необходимы все испытанные боевые капитаны, которых мы можем получить!

— Согласен с Вами, сэр. Однако учитывая случившееся при Гиацинте… — Шоу позволил голосу затихнуть и Кортес поморщился.

— Я знаю о Гиацинте всё, Теренс. И ещё знаю, что никакие медали во Вселенной не заставят такого человека как Терехов ни на йоту лучше воспринимать потерю своего корабля и стольких судов конвоя. Однако психотерапевты Бюро Здравоохранения утверждают, что он снова годен к службе.

— Я читал их заключение, сэр, и, разумеется, не собираюсь оспаривать их выводы. Я только утверждаю, что готов ли он снова к службе или нет, дать ему принять командование где-нибудь в чуть более спокойном месте, чем Звезда Тревора, могло бы быть более полезно. И ещё одно, заслуживающее внимания — его опыт в Министерстве иностранных дел.

— Хм, — Кортес нахмурился, но снова кивнул.

Айварс Терехов оставил действительную службу в КФМ почти тридцать стандартных лет назад для того, чтобы сделать дипломатическую карьеру. На протяжении двадцати восьми стандартных лет он преуспевал в Министерстве иностранных дел, хотя и оставался в составе резервистов. Присвоение резервистам очередных званий шло намного медленнее, чем офицерам, находящимся на действительной службе, и к тому моменту, когда Бюро по Кадрам после Битвы у Ханкока вернуло его — вместе со множеством резервистов — на действительную службу, он поднялся только до лейтенант-коммандера. К тому же, как случалось со множеством "запасников", и само Бюро по Кадрам Кортеса дольше, чем следовало, доходило до признания его способностей и продвижения к званию и более высокой ответственности, которых он заслуживал.

"Что, в конечном итоге, привело его к назначению на Гиацинт и катастрофе", — мрачно напомнил себе адмирал.

— Вы знаете, что адмирал Хумало будет нуждаться в умных капитанах, сэр, — продолжал Шоу. — И среди тех, кого мы можем ему послать, я не вижу никого, обладающего дипломатическим опытом, сравнимым с опытом Терехова. Он может быть бесценен для баронессы Медузы и Хумало, особенно учитывая его способность к нестандартному мышлению. И, честно говоря, вы, также как и я, знаете, как мало офицеров с подобной способностью есть в распоряжении адмирала Хумало.

— И насколько слаб в этом он сам, — вновь поморщившись заметил Кортес. Шоу в ответ промолчал. Истинна была оценка Кортеса или нет, не дело капитана судить зелёного контр-адмирала.

— На самом деле, я бы предпочёл отозвать Хумало, — продолжал Кортес, — К сожалению, это решение политическое, не меньше чем военное. Кроме того, кого бы мы могли послать ему на смену? Говоря совершенно откровенно, у Талботта нет такого же приоритета, как у фронта. Или, если на то пошло, как у Силезии.

Он ещё больше откинулся в кресле, устало потирая переносицу.

— Слишком много проблем, — пробормотал он главным образом себе. — Слишком много проблем и слишком мало людей, чтобы со всеми ними разобраться.

Адмирал сидел так ещё несколько секунд, затем позволил креслу снова занять вертикальное положение.

— Наверное, вы правы, Теренс, — вздохнул он. — В любом случае мы должны расставить приоритеты, и граф Белой Гавани в этом вопросе был настолько ясен, насколько только можно требовать. Прежде всего фронт и наши главные боевые соединения. Во-вторых, интеграция в Звёздное Королевство нашей части Силезии. В третьих — защита торговли. А Талботт на четвёртом месте. Не из-за незначительности, а потому, что менее важен — или, по крайней мере, не настолько жизненно важен — чем всё остальное… и настолько же менее вероятно, что там случится нечто неожиданное, что может существенным образом нам аукнуться. По крайней мере, там все собрались, чтобы голосованием определить своё будущее!