Извечная оговорка вора. Не желая спорить, Дюмарест отвернулся и увидел стоявшую рядом Неему.

— Что с рафтом, Эрл?

— Все в порядке. — Он протянул Джаскину снятую деталь. — Мы вылетаем рано утром.

— А не раньше?

— Нет. Я постарался убедить наших хозяев, что мы пробудем до послезавтра. Они могли не поверить тому, что слышали, тем не менее, нам лучше и дальше притворяться.

— И поэтому ты заставил вернуть на место украденное? — с ехидством осведомилась Неема.

— Кретины! — Лицо Дюмареста потемнело от гнева. — И так может быть уже поздно. Если хегельты заметили кражу, то мелевганиане уже предупреждены. Но если вещи вернуть на место, у нас остается шанс. Если кто-то нагрянет с проверкой, хегельты поплатятся за обман. Или хозяева решат, что вышла ошибка. Но если вещей не будет и их обнаружат в рафте, то мы потеряем всякую надежду выбраться отсюда.

— У нас и так не слишком много шансов, — мрачно заметила Неема. — Я тут лечила одного мелевганианина, и он кое о чем проболтался. У него прогрессирующее маниакально-депрессивное состояние, поэтому он на грани нервного срыва. Я дала ему немного больше того, что он просил. Гипнотический излучатель, которым я не слишком часто пользуюсь, но на всякий случай держу под рукой. Так вот, я выведала, что они не намерены нас отпускать. Они просто играют с нами в кошки-мышки, вернее, с тобой, Эрл. Может, тебе и удастся переубедить их, но я в этом сильно сомневаюсь. Молодые Стражи считают, что это ты убил их товарищей. Тех, кто сопровождал того желтокожего великана.

— А почему они так решили? — спросил Дюмарест.

— Из-за пик. У вас их целых три. Я их видела, значит, видели и хегельты. Ты прав насчет того, что они обо всем докладывают своим хозяевам. Так вот, пики есть только у Стражей, и не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы сообразить, где ты их раздобыл. Эрл, я так боюсь.

Неема прижалась к нему, и он обнял женщину, позабыв об остальных, ощущая только ее мягкое, трепещущее тело. Эмоциональный срыв, подумал Дюмарест. Напряженные нервы не выдержали испытания страхом перед тем, что могло случиться. Воображаемая опасность пугает гораздо больше, чем настоящая.

— Ты не могла бы раздобыть оружие, Неема? — спросил он. — Хотя бы еще несколько пик?

— Нет. — Глубоко дыша, она отступила назад. Ее лицо успокоилось, когда она встретила его взгляд. — Стражи не выпускают их из рук. Когда я приехала сюда, у меня был лазер, но он вскоре исчез. Думаю, это дело рук хегельтов. Я попытаюсь что-нибудь раздобыть, но это опасно!

Слишком опасно. Раз они уже на подозрении, достаточно любой ерунды, чтобы мелевганиане перешли от выжидания к действиям. И если то, что Неема вытянула у своего пациента, — правда, то Стражи не спускают с них глаз и готовы напасть в любую минуту. Конечно, разыгранный Дюмарестом и Джаскином спектакль мог одурачить их. Нет большего удовольствия, чем выжидать, позволяя своим жертвам считать, будто им открыта дорога на все четыре стороны, а потом неожиданно захлопнуть ловушку. Это как раз тот вид развлечения, который по душе мелевганианам. Дюмарест на это рассчитывал. В их садизме заключалось спасение.

— Все готово, Эрл, — раздался голос стоявшего рядом с рафтом Джаскина. — Что дальше?

— Пока подождем.

Дюмарест внимательно осмотрел помещение, где находился рафт. Широкие двери выходили прямо на улицу; наверх, в жилые комнаты, вела лестница. В полу вполне могли быть ловушки, а в стенах — потайные панели, но Дюмарест сомневался в этом. Такие хитрости обычно устраивают боязливые люди, а мелевганиан нельзя считать таковыми. Эти безумцы абсолютно уверены в своем превосходстве.

— Джаскин, постарайся заблокировать двери, а потом оставайтесь здесь с Прелеретом и покараульте. Проверьте груз и убедитесь, что мы сможем поднять все необходимое. Все лишнее без колебаний выбрасывайте. Ты не против? — обратился он к Нееме, уловив выражение ее лица. — То, что на тебе, останется. А вот остальные вещи, видимо, придется бросить.

— Нет, не против, — вздохнула она. — И что дальше?

— А дальше мы будем пировать.

Пир вышел на славу — настоящий фейерверк из шумных мужчин, льющегося рекой вина, едва тронутых блюд и тянущихся к легконогим женщинам-хегельтианкам рук. Все говорили громко и разом, пели и со стороны казались здорово подвыпившими. Настоящий пир приговоренных к смерти — разыгранный специально перед хегельтами и Стражами, которым, несомненно, обо всем докладывалось. Пьянка была заранее объявлена, ее ожидали, и теперь она была призвана усыпить подозрения мелевганиан.

Все блюда старательно уничтожались. Опытные путешественники знали, что полный желудок сослужит им добрую службу; все они слышали приказания Дюмареста и знали, что в рафте не останется ничего, кроме небольшого запаса воды. Жизнь намного важнее любого груза, а возможности рафта весьма ограниченны, чтобы перегружать его всяким барахлом.

Стоя у окна, Дюмарест разглядывал небо. Уже наступила ночь, россыпи звезд горели неистово ярко, и он про себя проклинал все это великолепие, заливавшее сверкающим ореолом небесный свод. Ему нужна была облачность, и чем плотнее, тем лучше, чтобы воздушное пространство плохо прослеживалось. Может, позже облака и появятся, а пока оставалось только ждать, когда затихнет город, а тех, кто наблюдает за небом, сморит дремота.

К нему тихо подошла Неема. Несмотря на предостережения, она, как и Хакон с Арионом, не слишком ограничивала себя в вине. Не желая потихоньку выливать вино, они заправляли его в себя, и теперь их бурные взрывы смеха звучали неподдельно беспечно. Дюмарест встретился взглядом с Секнессом, и тот кивнул. Подвыпившие будут вести себя тихо, когда наступит время бежать, или он утихомирит их дубинкой. Без оружия они всего лишь пассажиры; а пока пусть помогают создавать впечатление, что все путешественники безнадежно пьяны.