Влад закатил глаза: еще и это! Мало, что записка грозила Рику допросом и пытками, так еще чертов конюх столько нарассказывал о разгуле захватчиков в городе, — даже сейчас у Влада к горлу подкатила тошнота. Но как же Костя и остальные? Да и прав Славка: зачем заговорщикам выполнять обещания? Проще убить всех, и концы в воду.

— Что еще за Геша? — недовольно спросил у ведуна воин.

— Тэм, да просто полоумный какой-то! Что-то видел, остальное от страха присочинил.

— Такое — не сочиняют, — подал голос Алешка. — А предавать Рика мы не будем.

«Ой, дурак! — пронеслось в голове у Влада. — Нашел время!» Но вслух ничего не сказал — вот еще, не хватало перед ведуном варежку разевать.

— Ты зря думаешь, что я не выполню свое обещание, — начал воин.

Славка хмыкнул, и ведун лениво сказал:

— Бросьте, тэм. Они все равно не поверят, это и без слов понятно, — он потянулся с грацией молодого кота. — Ну что же, пойду, приготовлюсь. Не беспокойте меня, времени на концентрацию понадобится много.

— Вы уверены, что эта ваша штуковина сработает лучше проверенных методов?

— Конечно, — скользнула под усами улыбка. — Что ваши методы — так, истязание тела, да и попробуй, угадай, что именно будет эффективнее сделать для конкретного индивидуума, — щеголял ведун формулировками. — А эта, как вы выразились, штуковина, воплощает страхи, скрытые в глубине души. Именно личные страхи. С кого начнем?

Тэм обвел ребят взглядом, и у Влада засосало под ложечкой.

— Говоришь, ты писал записку? — спросил он, остановив немигающий взгляд на Славке.

— Он-он, не соврал, — подтвердил ведун.

— Тогда пусть еще раз напишет.

Ведун подошел к мальчику, запрокинул ему голову. Славка рванулся, уходя из его рук, Алешка бросился на помощь, как будто что-то мог со связанными руками. Стоявшие неподвижно во время всего разговора охранники тут же вмешались, мгновенно наведя порядок. Влетело всем, и Влад потрогал языком качающийся зуб — чуть не выбил, сволочь!

Славку придержали, еще сильнее заламывая связанные руки — мальчик изменился в лице, слегка согнулся вбок, и на рубашке ярким пятном проступила кровь. Ведун ухватил пленника за виски, запрокинул ему голову и несколько мгновений пристально вглядывался, цокая языком.

— Ну, я пошел готовиться, — хрустнул ведун пальцами.

Рядом с гостиной нашлась и камера для пленников. Ребят втолкнули в комнату с зарешеченным окном. Только там им развязали руки, и ушли, громыхнув засовом.

Славка сел у стены и осторожно отклеил рубаху от раненого бока.

— Глубоко? — Алешка опустился рядом с ним.

— Да так, — Славка поморщился, разглядывая рану. — Чуть-чуть мясо рассекли.

Алю передернуло, и она потерла горло. Никак не проходило ощущение, что сталь все еще в полусантиметре от кожи.

— Ну, мы и влипли! — у Влада подрагивал голос. Он так и не шагнул в комнату, а остался у двери, опершись на нее спиной.

— Ты бы сел, а? — попросил Славка. — Места вроде всем хватает.

В небольшой, совсем пустой комнатке места действительно хватало — можно было даже всем лечь, и остался бы небольшой проход к окну и перед дверью. Алька забилась в угол, сжалась в комок и обхватила колени руками. Влад присел на корточки напротив мальчишек.

Дверь открылась, — девочка вздрогнула от неожиданности, когда загремел засов. Чья-то рука поставила на порог кувшин с водой и самодельный светильничек — плошку с маслом; вбросила лоскут материи.

— Перевяжите там, — недружелюбно буркнули из-за двери.

Аля схватилась за возможность сделать перевязку, чтобы хоть как-то отвлечься от страха. Славка морщился, но терпел молча. У Алешки подрагивали губы, словно это ему прикосновения девочки причиняли боль.

Влад смотрел, как повязка набухает кровью. Ему было страшно до озноба. Научился все-таки кое-чему, и сейчас отчетливо понимал, что Славка несколько раз отводил от него беду во время стычки у ворот. Если бы не он — Влада бы пришибли сразу. Аля закончила перевязку и отмывала от крови руки, подставляя их под тонкую струйку из кувшина, Алешка лил воду экономно.