– Нет, не скучаю.

– Но…

Танк явно вздрогнул, не дав договорить механику. Гул стал нарастать, земля вздрагивала все чаще, а вдали послышался грохот разрывов.

– Кажись, началось, – крикнул Виктор, запуская двигатель.

Люк открылся, пропуская внутрь командира.

– Началось, ребята, «Катюши», слышь, как обрабатывают. Вить, как увидишь зеленую, сразу рви вперед, пехота присоединится.

Ждать пришлось практически полчаса, пока артиллерия методично обрабатывала непокорную высотку. Тишина наступила неожиданно, и сразу же в небо взвилась зеленая ракета. «Тридцатьчетверки» рванули вперед, как табун резвых скакунов, выбрасывая из-под гусениц комья замерзшей земли. Перевалив через окопы, танки немного сбавили ход, а из траншей уже выпрыгивали пехотинцы, поднимаясь в атаку. Над головами наступающих войск с ревом, практически касаясь земли, пронеслись тяжелые «Илы» и, сделав горку, обрушили свой смертоносный груз на высоту.

– Федор, беглым на твое усмотрение, Денис, давай заряжай осколочным. Короткий.

Танк вздрогнул и сразу же рванул вперед. В перископ было видно, как в немецких окопах забегали солдаты. А сбоку от «тридцатьчетверки» вспыхнуло несколько разрывов, обдав мчащуюся машину смесью снега и земли.

– Внимание, правее сорок, орудийный расчет, – скомандовал он в рацию. – Федор, беглым.

Башня «тридцатьчетверки» развернулась и несколько раз плюнула огнем, заставив расчет противотанкового орудия кинуться врассыпную, а через минуту идущая сбоку машина уже корежила пушку гусеницами. Враг явно не ожидал столь стремительной и массированной атаки и запаниковал. Сергей видел в оптику, как солдаты в панике выскакивают из окопов и, несмотря на попытки офицеров их остановить, бегут прочь.

Под гусеницами несколько раз громко хлопнуло, довольно ощутимо покачнув машину.

– Ну вот и пехоте дорожку проложили, – весело крикнул Виктор. – Ну что, командир, полный вперед.

Машина, выбросив струю темного дыма, резко рванула вперед, ускоряя ход, и буквально перелетела немецкий окоп, подскочив на бруствере и поливая из пулеметов разбегающихся в панике немцев. Приземлившись так, что затрещали сварные швы, а у всего экипажа, похоже, от такого приземления щелкнули челюсти, машина на секунду замерла, а затем, взревев дизелем, понеслась дальше, обходя оставшиеся после артобстрела и бомбежки воронки. Только сейчас Сергей понял, как помогли им артиллеристы и летчики, которые, судя по валявшимся то тут, то там искореженным обломкам, выбили своим огнем стоящую здесь противотанковую артиллерию. А позади прорвавшихся танков в немецкие окопы уже впрыгивали советские солдаты, вступая в рукопашную. Танк Семенова метался вдоль линии окопа, давя и расстреливая из пулеметов бегущего врага.

– Командир, – раздался неожиданно голос эльфа. – Там, в леске, орудия.

– Где?

Дейнар пробрался поближе и, потеснив Сергея, навел перископ на нужную точку. Лейтенант прильнул к окулярам, осматривая занесенную снегом березовую рощицу.

– Не вижу.

– Они там, командир, поверь.

Сергей бросил взгляд на эльфа и коротко кивнул, крикнув в микрофон:

– Витя, давай к той рощице.

Орудия действительно оказались там. Зоркий глаз эльфа даже сквозь окуляры перископа заметил замаскированные дальнобойные гаубицы, стоящие среди деревьев. Раскрашенные в грязно-белый цвет, они уже задирали свои стволы, готовясь обрушить смерть на наступающие войска, но появившиеся «тридцатьчетверки» нарушили эти планы, превратив за минуты орудия в груды металлолома.

– Командир, смотри на высоте, – раздалось в наушниках.

Сергей повернул перископ. Наверху, над бетонным колпаком дота полыхало красное знамя.

– Ну, ребята, спасибо, – полковник по очереди пожал руки Алексею с Сергеем. – Если бы не вы…

– Да ладно, скажите спасибо лучше артиллеристам, те квадрат обработали просто с ювелирной точностью, если бы не они, потерь бы было намного больше, а так мы всего две машины потеряли, правда, счастье, что ребята все практически целы.

Полковник кивнул.

– И все равно спасибо. А о раненых не беспокойтесь, отправим ближайшими машинами в госпиталь.

– Хорошо, – Выборнин вскочил на крыло танка, громко скомандовав: – Экипажи, по машинам.

– Куда вы теперь? – крикнул полковник, пытаясь перекричать звук взревевшего двигателя машины.

– Как куда? – Алексей улыбнулся. – Естественно, на Варшаву.

Отто отставил кружку с кофе и, тяжело вздохнув, выключил радио, из которого полились бравурные звуки военного марша. Если откинуть весь патриотический бред и бравые заявления фюрера, как бы крамольно это ни звучало, дела на фронте явно шли все хуже и хуже. Хоть радио и заявляло, что в результате штурма Вислы русские потеряли несколько тысяч танков, десятки тысяч солдат и офицеров, множество единиц техники и авиации, но… Он встал и подошел к окну, смотря на разрастающееся на востоке зарево. Стекла в окне неожиданно дрогнули и затряслись мелкой дрожью. Штандартенфюрер снова вздохнул и, взяв стоящую на столе кружку, отхлебнул. Кофе был просто превосходным, и Рейн пил маленькими глотками, стараясь растянуть удовольствие. Дверь позади скрипнула, заставив его оторваться от удовольствия поглощения кофе.

– Хайл Гитлер, – молоденький лейтенант вскинул руку в приветствии. – Извините, штандартенфюрер, но профессор Штранберг приглашает вас спуститься в тир.

– В тир? – Отто удивленно приподнял бровь. – Хорошо, иду.

Они спустились вниз по запутанному лабиринту коридоров, некоторые из которых, к удивлению Отто, по старинке были освещены коптящими факелами, воткнутыми в специальные вычурные держатели, закрепленные то тут, то там на стене, и оказались в просторном сводчатом подвале, превращенном в стрельбище.

Профессор уже был там и нетерпеливо расхаживал вдоль столов с разложенным на нем различным оружием. Заметив вошедшего Рейна, профессор быстро подбежал к нему и, схватив за рукав, буквально силком поволок к огневому рубежу, причитая на ходу.

– Нет, дорогой Отто, вы не представляете, какое чудо вы мне привезли, просто не представляете…

– Согласен, профессор, не представляю, – согласился Рейн, ненавязчиво освобождая рукав из рук профессора. – Но вы-то как раз и нужны, чтобы я мог представить.