«Пока на Сантенаре жив хоть один человек, — прошептала она, — будет жить и наша любовь, воплощенная в этой статуе. А ты и твое потомство будете прокляты и преданы забвению!» Так они с Хенгистом умерли, не выпуская друг друга из объятий.

Теперь статуя стала символом унижения Федиля и была ему не нужна. Он приказал ее переплавить и в ярости даже схватился за канаты, чтобы опрокинуть ее и оттащить к печи, но статуя рухнула прямо на него и раздавила. Узнав о гибели тирана, народ возликовал и уничтожил все, что напоминало о нем. Статую же поместили в большом храме, где она стоит и теперь как символ безбрежной и непобедимой любви.

— О, Лиан! — прошептала Карана, гладя пальцами его губы. — Беру назад все нелестные мысли о тебе, какие когда-либо приходили мне в голову!

— Как я и обещал, это сказание наивно-сентиментальное, — произнес улыбавшийся в темноте Лиан.

Они лежали в полном молчании, позабыв о своих заботах. Им было приятно просто лежать вместе. Им было тепло, и каждому было приятно ощущать ровное и глубокое дыхание рядом с собой в темноте.

Вдруг встревоженный Лиан услышал, как Карана тихонько всхлипнула, словно от внезапной боли.

— Что с тобой? — спросил он ее, крепко прижав к груди. Карана долго молчала, а потом заговорила, медленно подбирая слова, точно только что вернулась откуда-то издалека.

— Сейчас уже ничего. Мне вдруг стало очень больно. Словно кто-то воткнул мне в глаза раскаленные иглы. Но теперь все прошло. — Она прижалась к нему, потом крепко пожала ему руку. — Лиан, обещай мне одну вещь!

— Обещаю!

— Что бы ни произошло сегодня ночью, обещай, что в точности сделаешь то, что я тебе скажу, каким бы тоном это ни было сказано!

— Какая странная просьба!

— Обещай мне это! А еще лучше — поклянись! Лиан поднес к губам ее руку:

— Обещаю и клянусь! Что бы ты ни сказала, как бы ты ни сказала, я в точности это выполню.

— Даже если тебе покажется, что этого ни в коем случае нельзя делать!

Лиану стало не по себе. У него появились страшные предчувствия. Язык прилип у него к гортани, и он почувствовал, как напряглась лежавшая рядом с ним девушка.

— А что такое произойдет сегодня ночью?

— Может, и ничего. Может, и не сегодня. Может, этого вообще никогда не произойдет. Но ты должен мне в этом поклясться! Верь мне, так надо!

— Ну хорошо. Клянусь! — сказал он.

— Я никогда не забуду тебя, Лиан.

— Ты говоришь так, словно мы расстаемся, — сказал он с нежным укором. Ему внезапно стало страшно, но Карана ничего не ответила, потому что уже заснула. Лиану же не спалось. У него было тревожно на душе, но наконец усталость победила страхи, и он тоже погрузился в сон.

В то утро, когда Лиан с Караной наткнулись в лесу на тропу в Нарн, где-то на другом берегу реки Тензор внезапно остановил погоню. Аркимы потеряли слишком много времени в пещерах, расчищая преграждавший им путь завал, и с тех пор не смыкали глаз даже ночью. Тензор разделил свой отряд: половину аркимов он отправил в Нарн по дороге вдоль восточного берега Гарра, остальных же — собрал вокруг себя.

— Они где-то рядом на том берегу, — сказал он. — Я ощущаю их присутствие. До них не больше трех лиг. Они беспечны, потому что считают, что нам не переправиться через Гарр.

— Но это действительно так, — сказал один из аркимов. — Течение слишком сильное, а река слишком глубокая. Без лодки ее не переплыть.

— Так давайте поищем лодку! Вдоль реки наверняка кто-нибудь живет.

— Чтобы переправиться всем вместе, нужна большая лодка.

Аркимы разделились и целый день прочесывали высокий берег. Они нашли несколько домов, но в них обитали не рыбаки, а земледельцы. Наконец, уже после захода солнца, аркимы разыскали две лодки. Первая была большая, но гнилая, дырявая и со сломанным рулем. Тензор внимательно осмотрел ее и покачал головой.

— Не стоит рисковать, — сказал он. — Может, я с ней и управился бы, если бы река была поуже, а так — слишком опасно… Где другая?

Вторая лодка была покрепче, но меньше по размеру. Аркимы нашли ее хозяина и наняли у него лодку, заплатив намного больше, чем она стоила.

— Если мы поплывем впятером, — сказал Тензор, — мне придется вернуться один раз.

Аркимы полезли в лодку, но она чуть не пошла ко дну, когда в ней оказался четвертый член отряда. Тензор с досадой покачал головой.

— Мне не переправить лодку на тот берег, когда в ней пятеро, — сказал он. — Придется вернуться дважды. Что ж, поспешим, а то они скроются.

Переправа на малюсенькой лодочке через быструю реку в ночное время была очень рискованным предприятием даже по меркам аркимов, и те из них, кто стал свидетелем гибели лодки в ущелье, не могли избавиться от ощущения, что их тоже вот-вот разобьет о скалы. В конце концов к тому времени, когда уже рассвело, все они оказались на противоположном берегу. Течением их отнесло довольно далеко от того места, где они намеревались причалить.