На следующее утро Магрета проснулась поздно и обнаружила, что лодка уже скользит по бесконечному заросшему деревьями болоту. Вода в нем была чайного цвета. На ней качались пожелтевшие листья, опавшие с росших здесь повсюду сардовых деревьев. Они были высокими — не менее двадцати саженей в высоту. Эти деревья, необъятные у основания, немного выше делились на несколько более тонких стволов. Их мягкая кора, по цвету и на ощупь напоминавшая пергамент, свисала с ветвей широкими полосами, плавала в воде длинными лентами. В просветы между листвой светило низкое солнце. Лодка, как безошибочно определила Магрета, направлялась почти прямо на север.

— Доброе утро, — сказала девушка Феламоре, управлявшей их суденышком, сидя на корме.

Феламора, судя по всему проведшая ночь в размышлениях над провалом Магреты, ничего не ответила, искоса взглянула на нее и отвернулась с недовольным видом. Все утро они плыли строго на север. Даже огибая островки, Феламора старалась как можно скорее снова взять прежний курс. В полдень Магрета еще раз попыталась заговорить с Феламорой:

— Куда мы плывем? Почему все время на север?

— Замолчи! — прикрикнула на нее Феламора. — Я больше тебе не доверяю и не собираюсь рассказывать о своих планах. Хватит вопросов! Я потратила столько времени и сил на твое обучение, а ты меня так подвела!

Феламора отвернулась — разговор был окончен.

Магрета закрыла глаза, уткнулась лбом в борт и постаралась заснуть. Она проспала на плавно покачивавшемся дне лодки большую часть того и следующего дня. Как ни странно, ее сны были тихими и приятными. Лишь один раз она пробудилась с криком ужаса: ей привиделись вельмы. Феламора обняла девушку за плечи и стала гладить ее покрытый холодным потом лоб, что-то тихо приговаривая на языке феллемов. Засыпая, Магрета подумала, что в глазах Феламоры мелькнуло то, чего она никогда в них не видела, — жалость. Жалость! А может быть, скорбь? А ведь Феламора никогда не позволяла себе показывать окружающим ни жалости, ни скорби.

Просыпаясь, Магрета неизменно видела одну и ту же картину: Феламора на корме, безучастно глядящая прямо перед собой. Дважды в день они делали краткую остановку, чтобы в молчании поесть хлеба, копченой рыбы и сушеных фруктов, запивая их холодной болотной водой.

На четвертый день Магрета очнулась глубоко за полночь. Сквозь поредевшие листья сардовых деревьев светил поднимавшийся над горизонтом месяц. Повсюду, как колонны храма, возвышались белые стволы деревьев. Неподвижная лодка покачивалась на воде. Феламора решила немного отдохнуть и задремала на корме. Магрета тихонько подошла к ней и положила руку ей на плечо.

— Прости меня, пожалуйста! — сказала девушка. — Я тебя очень подвела, но еще не все потеряно! Зеркало у Караны! Она принесет его тебе, ведь она поклялась страшной клятвой.

Феламора вздрогнула, проснулась и сбросила со своего плеча руку Магреты. Ее вечно молодое лицо исказила гримаса злобы.

— Ты безнадежная дура! — прошипела она. — Я никогда тебя не прощу. Я велела тебе отправляться одной!

Магрета попятилась, зацепилась за скамейку и тяжело плюхнулась на дно лодки. Феламора смотрела на нее со свойственным только феллемам выражением вековой горечи в глазах.

— Мне нужна была помощница! Я не справилась бы одна!

— Ты достаточно хорошо подготовлена мной, чтобы справиться с этим выскочкой Иггуром!

— Может быть. Порой я и сама чувствую свою силу. Но ты не научила меня двум очень важным вещам: воле к победе и превосходству. Я пыталась выполнить свой долг перед тобой, отослала Карану с Зеркалом, которое тебе так необходимо, и даже на какое-то время подчинила себе Иггура. Но я не испытывала радости, что он в моей власти, и он очень скоро сломил мою волю. Позже, в Фиц Горго, когда я лучше узнала самого Иггура и то, что его мучит, мне даже стало его жалко.

— Тебе стало жалко Иггура?! — Феламора не могла поверить своим ушам, начиная осознавать, какое несовершенное орудие сотворила своими руками. — И это после того, что он с тобой сделал?! Ты должна ненавидеть его, хотеть его уничтожить. Он-то не пожалел тебя.

— Не думаю, что это он прислал за мной вельмов, ведь они почти перестали его слушаться; они будут служить ему, пока не найдут себе более подходящего хозяина… А мне не привыкать к дурному отношению. Я часто спрашивала себя о том, что же такого ужасного сотворили мои родители. Зачем ты взяла меня к себе? Зачем ты меня всему учила? Почему я должна прятать цвет своих глаз? — Возбужденная Магрета едва не срывалась на крик. — Кто я, в конце концов, такая? — Потом она успокоилась и заговорила спокойным, почти умоляющим тоном: — Почему ты послала в Фиц Горго именно меня? Ведь я только что убедилась, что лучше тебя никто не умеет отводить глаза. Ты прекрасно выкрала бы Зеркало и без моей помощи. Почему ты поручила это мне?

Феламору на мгновение обескуражил агрессивный тон Магреты, обнаружившей нетипичный всплеск эмоций. Она растерялась, поняв, что в душе Магреты таится нечто неизвестное ей и над чем она не властна. — Какие же события в Фиц Горго так изменили Магрету?

— Ты хотела испытать меня в деле, посмотреть, хорошо ли я готова? Но зачем? Для чего ты меня готовишь? По-моему, феллемы знали об этом, иначе они не изгнали бы нас, когда я была совсем маленькой! Почему ты мне не доверяешь? Я всегда служила тебе верой и правдой. Для меня вообще не существует ничего, кроме долга перед тобой. — Магрета почти плакала.