– Не пойти ли нам к столу? – Мистер Максвелл адресовал вопрос ее груди.

– Кажется, у нас нет выбора, – ответила Эмма, стряхивая с бедер шаловливые пальцы мистера Максвелла.

– Что-то не припомню, чтобы мне в этом сезоне попадались платья такого фасона, как у вас, мисс Петерсон. Кто ваша портниха? – Выпуклые глаза леди Оулдстон злорадно блеснули.

Эмма вымученно улыбнулась:

– Миссис Крофт – местная портниха.

– Оно и видно.

– Как мило – пользоваться услугами местных… хм… дарований! Никогда не пробовала. Вероятно, это было бы событием. – Леди Данли позволила себе улыбку настолько слабую, что ее внушительные щеки не колыхнулись.

– Не помню, чтобы видела вас в Лондоне, мисс Петерсон, – зевая, вступила в беседу третья горгона, миссис Пелем. – Должно быть, вы дебютировали, – она сделала многозначительную паузу, вскинув брови, – много лет назад?

– Уверена, что не видела ни вас, ни вашу сестру, – подхватила леди Оулдстон. – Я бы заметила, ведь мы вывозили нашу дорогую Аманду.

Дорогая Аманда была похожа на помесь лошади с жабой: пучеглазая и с огромными зубами. В точности мать!

– А я вывозила леди Каролину. – Леди Данли тонко намекнула на титул дочери.

Леди Оулдстон покраснела. Она-то была всего лишь женой баронета, а леди Данли – графиней.

Леди Каролина была еще толще матери. Она шепталась с мисс Амандой Оулдстон возле окна.

– Весьма великодушно со стороны дорогого лорда Найтсдейла пригласить соседей, – сказала миссис Полем. – Не правда ли, мисс Петерсон? Для вас это, должно быть, целое событие.

Эмма проворчала что-то – вежливо, как она надеялась. Леди, казалось, были рады заполучить в жертвы провинциалку.

Имей она хоть каплю ума, додумалась бы сбежать сразу после обеда, как это сделала Мэг. Проще простого исчезнуть, выйдя из столовой, по пути в гостиную. Если бы кто-то заметил ее отступление, можно было ответить, что она идет проведать девочек.

Она улыбнулась и рассеянно кивнула, выслушивая новые сентенции миссис Пелем, изрядно приправленные ядом.

Не нужно лгать самой себе. Она пришла в гостиную в надежде увидеть Чарлза. Как она могла сделать такую глупость?

Невероятная глупость, заключила она. И вдруг сердце ее подпрыгнуло – Чарлз переступил порог гостиной, отыскивая ее взглядом. Их глаза встретились.

Леди Оулдстон вздохнула:

– Это так романтично – как лорд Найтсдейл с порога высматривает дорогую Аманду! В этом сезоне в Лондоне он уделял ей особое внимание. Я совсем не удивилась, получив приглашение приехать на праздник.

Миссис Пелем рассмеялась:

– Ох, леди Оулдстон! Это же просто смешно. Вы прекрасно знаете, что маркиза интересует только моя Люсинда. Разумеется, Аманда – чудесная молодая девушка, но Люсинда… знаете, мистеру Пелему пришлось отказать графу и виконту. – Она вздохнула. – Мы считаем, что Люсинда слишком молода для замужества, но ради джентльмена, столь серьезного и достойного, как лорд Найтсдейл, думаю, муж согласится отпустить ее.

– Единственная досада – эти сиротки, – заметила леди Данли. – Вот неудобство. Кто бы ни была избранница Найтсдейла, ей придется возиться с отпрысками его брата.

Леди Пелем приторно улыбнулась:

– На это есть гувернантки, не правда ли, мисс Петерсон?

Эмма сжала зубы. Вот бы принесли чай! Если вылить чашку на голову миссис Пелем, ее наружность только выиграет.

– Уверена, лорд Найтсдейл ждет, что девушка, на которой он женится, будет любить девочек и заботиться о них, – сказала Эмма.

– Вам известно, что думает лорд Найтсдейл, мисс Петерсон? – спросила миссис Пелем. – Как… странно!

– Дорогая, даже если вы попали в наше общество, не стоит терять головы и предаваться несбыточным мечтам, – молвила леди Оулдстон. – Понимаю, у вас нет матери, которая могла бы вами руководить. Хотя в вашем зрелом возрасте… Ну ладно, дайте-ка я шепну вам на ушко: маркизы не женятся на гувернантках.

– Конечно, нет, – подхватила миссис Пелем. – Впрочем, если вы дожидаетесь предложения…

– Вы его получите, – захихикала леди Данли. – Предложение второй роли.

– Точно, – согласилась леди Оулдстон. – Тогда будут ожерелья, браслеты и кольца – только обручального не ждите.

– Направьте внимание на кого-нибудь более подходящего, – продолжила миссис Пелем. – Например, мистера Стокли.

– Мисс Петерсон!

Эмма подняла голову. Возле чайного подноса стояла леди Беатрис с чашкой в руке.

– Будьте так добры, налейте чаю.

– Конечно. – Эмма согласилась бы отправиться в Индию собирать чайные листья, лишь бы отделаться от гарпий. – Прошу извинить меня, леди.

– О чем вы думали, усаживаясь с этими фуриями? – спросила вполголоса леди Беатрис, как только Эмма подошла к ней.

– Это они уселись рядом со мной. Я не знала, что они такие неприятные.

– Неприятные? – фыркнула леди Беатрис. – Если это называется неприятным, тогда сатана всего лишь шаловливый малыш. Кажется, они даже не заметили, что Чарлз беседовал с вами до обеда – Чарлз и его друзья, Олворд и лорд Уэстбрук. – Она улыбнулась и придвинулась ближе к Эмме. – Дайте мне их чашки, мисс Петерсон. Я сегодня немного неуклюжа. Может быть, если облить этих дам горячим чаем, их ледяные сердца оттают.