– Еще увидимся, милорд. – Леди Каролина прошуршала юбками мимо Эммы и прошла наверх за мисс Оулдстон.

Эмма стиснула зубы. Жаль, нет у нее с собой колючих репьев, которые на прогулке украшали брюки мистера Щекача. Она бы воткнула парочку в окорока леди Каролины.

Эмма испустила глубокий вздох. Что за ребячество! Разве можно предаваться столь недостойным мыслям?

Эмма взглянула на миссис Грэм и снова разозлилась. Эта женщина имеет наглость ей улыбаться! Точно глупая леди Каролина. Хотя что Эмме делить с миссис Харриет Грэм? Совершенно нечего. Кроме папы. Он улыбнулся миссис Грэм, и у Эммы снова сжалось сердце. Не надо нервничать, это простая вежливость. Он не приведет в семью эту женщину. Он этого не сделает.

– Преподобный Петерсон, а я как раз хотел с вами поговорить! – воскликнул Чарлз. – Миссис Грэм, добро пожаловать в Найтсдейл! Не возражаете, если я украду вашего спутника на несколько минут? Мне необходимо обсудить с ним одно важное дело.

– Разумеется, не возражаю, милорд. – Миссис Грэм улыбнулась Чарлзу. Только что ресницами не захлопала.

– Прекрасно. Ламберт! – Чарлз позвал лакея, который околачивался поблизости. – Проводите миссис Грэм в Голубую гостиную. – Он снова ей улыбнулся. – Это не займет много времени, мадам.

– Как вам будет угодно, милорд. Я вас не тороплю. – Миссис Грэм взглянула на Эмму, и та еще крепче стиснула зубы. – Составите мне компанию, Эмма?

– Нет.

Эмма видела, что Чарлз замер. Отец нахмурился. Наверное, она слишком резка.

– Нет, благодарю. Я немного устала. – Она что, берет пример с леди Каролины? Как низко пала! – Простите, просто…

– Хорошо, Эмма, – поспешила успокоить ее миссис Грэм. – Я посижу одна.

– Мадам, в гостиной леди Беатрис и пожилые дамы, – заметил Ламберт.

Чарлз нахмурился:

– Дамы, Ламберт? Не хочешь ли сказать, дамы из Общества содействия процветанию и образованию женщин?

– Да, милорд. – Ламберт деликатно кашлянул. – Я взял на себя смелость спрятать бренди, милорд.

– Отлично.

Отец смотрел на Эмму укоризненно. И ей стало стыдно. Это ведь ее папа!

– Хорошо, я смогу найти несколько минут и составить компанию миссис Грэм. С вашего позволения, папа.

Отец благодарно улыбнулся. Эмма пошла за миссис Грэм в Голубую гостиную.

– Могу предложить вам бренди, викарий. – Чарлз провел преподобного Петерсона в кабинет.

– Полагаете, мне не помешает, милорд?

Чарлз усмехнулся:

– Не знаю.

– Тогда, пожалуй, я выпью стаканчик.

Чарлз подал ему стакан и жестом попросил садиться. Сам же отвернулся к камину. Ему вдруг стало не по себе. Не усидеть ему сейчас на месте. Он и не предполагал, что так разнервничается.

Викарий сделал глоток. Чарлз чувствовал на себе его пристальный взгляд.

– Лорд Найтсдейл, я не собираюсь спрашивать у вас склонения, не нужно также спрягать глаголы или переводить речи Цезаря.

Чарлз рассмеялся:

– Вот и хорошо. Вряд ли удалось бы вас порадовать.

– Чепуха. Вы были отличным учеником. Когда старались. Полагаю, вы и в университете неплохо справлялись?

Чарлз пожал плечами. Он собирался говорить вовсе не о латыни.

– Сэр, причина, по которой я хотел вас видеть… то есть поговорить… Я хотел бы просить вашего разрешения…

– Ну же? Смелее, мальчик мой. Вы ведь не хотите сказать ничего дурного, не так ли?

– Сэр, я хотел бы жениться на вашей дочери.

Преподобный Петерсон выпрямился. Его лицо застыло.

– На Эмме?

– Разумеется, на Эмме. Мэг еще слишком молода.

– Не так уж и молода, но, согласен, Эмма подходит больше. Насколько могу судить, Мэг вообще не интересует замужество. Эмму – да, хотя она не хочет в этом признаться.

– Значит, вы позволите мне посвататься?

– Конечно. Хотя решать все равно Эмме.

– Разумеется. Но я пока не готов ее спрашивать.

– Боитесь, откажет?

Чарлз улыбнулся:

– По правде говоря, он уже отказала, но со временем, надеюсь, я смогу ее уговорить.

Преподобный Петерсон кивнул:

– Вы же знаете, она обожала вас много лет назад.

– Да-да. Я знаю. Но сейчас она ведет себя вовсе не как влюбленная женщина.

Преподобный Петерсон вздохнул:

– Эмма не очень счастлива, лорд Найтсдейл, и, боюсь, тут есть моя вина.

– О чем вы, сэр?

Теперь в замешательстве был викарий. Ему пришлось сделать глоток бренди – большой.

– Вы знаете, что моя жена умерла, когда Мэг не было и года. Роды были тяжелые, и Кэтрин так и не оправилась. Я был в отчаянии, как и Эмма, разумеется. Ей тогда едва исполнилось девять, но она взяла на себя обязанности матери и хозяйки дома. Ей пришлось заботиться о Мэг, вести хозяйство. Мне не следовало этого допускать. Но с другой стороны, время было такое – ей нужно было чем-то себя занять. Понимаете? И я…