– Знаю. – Клер улыбнулась. – Я хочу, чтобы лицо у нашей свинки раздулось.

– Правильно, но не клади слишком много! Если она почувствует, что пахнет рыбой, то заподозрит неладное. И не ляжет на подушку.

– Кухарка сказала, что рыбка свежая. – Клер выложила еще пару аппетитных ломтиков на подушку. – Все, готово!

Изабелл отпустила Королеву Бесс. Ее величество не спеша прошла по покрывалу, подобралась к подушке и аккуратно слизала угощение, все до кусочка. Походила вокруг в поисках лакомства, но ничего больше не нашла. Поэтому облизала лапы, зевнула, потянулась, спрыгнула с кровати и выскользнула за дверь.

Изабелл сказала:

– Должно получиться!

Клер вприпрыжку побежала к двери.

– Скорее бы свинка вернулась с озера!

Эмма была так рассержена, что не видела, куда идет. Чарлз звал ее, но она не оборачивалась. Затем с ним заговорила одна из лондонских прелестниц. Надо думать, свинообразная леди Каролина. Так ему и надо – пусть надутый болван наслаждается обществом гарпии!

Жаль, нет под рукой фарфоровой собачки. Она бы разбила ее о голову лорда Высокомерие! Выйти за него, чтобы облегчить ему жизнь? Избавить его от искательниц счастья, подарить наследника? Самонадеянный дурак, баранья голова, пустоголовый осел! Он еще осмеливается говорить о миссис Грэм! Да в чем тут проблема? Отец и без того никогда не женится на этой женщине. Слишком уважает свою семью.

Жаль, что она сейчас не дома. Она должна заботиться об отце. Но она нужна и Клер с Изабелл! Не бросать же их на произвол бессердечных, язвительных, злобных лондонских девиц.

Что, если Чарлз женится на ком-нибудь из них? Что будет тогда с бедными Изабелл и Клер?

Она могла бы выйти за Чарлза только для того, чтобы уберечь его племянниц, но стоит ли?

Запинаясь, она шла по берегу озера к гроту. Она всегда любила его мирный покой. Сейчас ей просто необходимо уединиться в тишине и обрести душевное спокойствие.

К несчастью, она оказалась не единственной искательницей уединения. Эмма замерла у входа в грот, увидев рядом со статуей Посейдона мистера Стокли, который вел себя престранным образом. Сначала он что было сил дергал трезубец Посейдона, потом попытался скрутить статуе руку, постучал богу в грудь, заглянул ему в рот. Даже сунул руку в маленький бассейн у ног Посейдона и пошарил в воде. Наконец мистер Стокли выпрямился, вытер ладони о брюки и, недовольно пожав плечами, подошел к стене и сунул палец в щель между камнями кладки.

Он явно не хотел быть увиденным. Эмма повернулась, чтобы уйти, но ногой зацепила камушек. Он поскакал и ударился о каменную стену. Мистер Стокли ахнул и быстро повернулся к Эмме.

– Простите, сэр. Я не хотела вас беспокоить. Мне казалось, тут никого нет. Я уже ухожу.

– Нет, прошу вас, мисс Петерсон. – Мистер Стокли шумно вздохнул и одернул сюртук. – Никак не ожидал. Вы застали меня врасплох. – Он улыбнулся самым противным образом, а голос вдруг сделался тягучим, как масло. – Входите же, – он многозначительно приподнял брови, – я тут один.

Неужели он вообразил, что она пришла сюда за ним? Очевидно, лорд Найтсдейл не единственный высокомерный тупица в округе.

– Нет-нет, право, я не…

Мистер Стокли придвинулся ближе. Эмма подавила нервный смешок. Он был похож на петуха, который выступал на заднем, дворе. С другой стороны, что-то змеиное было в этом человеке.

– Вот не думал… Вы же не поощряли… – Мистер Стокли скривил рот. – Вам нужен мужчина, не правда ли?

– Что-о-о?

– Мужчина. Все вы, леди, одинаковы. Чопорные снаружи, но страстные внутри! Особенно такие, как вы.

– Как я? – Эмма почти кричала. Она отступила было назад, но мистер Стокли схватил ее за руку.

– Да, как вы. Сколько вам лет – тридцать?

– Двадцать шесть. – Она ответила не с целью уточнить, а чтобы ей не прибавляли лишние годы.

– Двадцать шесть. Старая дева. Вряд ли вам удастся утолить свои порывы на супружеском ложе. А вас ведь мучают порывы, не так ли?

Эмма боялась, что кивнет против воли. Ни за что не призналась бы она в таком вульгарном предположении. Порывы? Может быть, тоска… Хорошо, пусть даже она испытывала иногда страстные, порывы с тех пор, как Чарлз ее поцеловал, а особенно после свидания в оранжерее. Теперь она только и мечтала, чтобы открыть дверь, соединяющую их спальни.

– Мистер Стокли, понятия не имею, о чем вы.

– Тогда позвольте вам объяснить.

Но объяснение мистера Стокли вышло вовсе не словесным. Он схватил ее за плечи и прижал к себе. Затем впился губами в ее рот.

Эмме стало любопытно, ведь, кроме Чарлза, ее никто не целовал. Поэтому она решила выяснить, поцелуй сам по себе увлекательное занятие или все дело в умении того, кто тебя целует.

С маркизом Высокомерие ей сейчас точно не хотелось целоваться. Не внесет ли мистер Стокли приятное разнообразие? Может даже, он станет противоядием, которое избавит ее от досадного влечения к лорду Пустой Голове.