Не в состоянии бороться с собой, Келли прижалась к нему; из груди вырвался не то вздох, не то стон.

Калеб взглянул на нее и утонул в синем озере глаз, застонал и снова притянул к себе. Их губы слились в поцелуе.

Она была такая горячая в его руках, такая сладкая, милая – прелестный ангелок с шелковыми волосами и атласной кожей… Внезапно он понял, что безумно желает одного: чтобы их помолвка не была вымыслом. Тогда она действительно станет его женой и он сможет целовать ее, ласкать, любить, жить вместе с ней.

Он тут же представил Келли в своей постели. Как он будет ее любить! От заката до рассвета. И опять – от рассвета до заката!

Когда же он все-таки выпустил ее из своих рук, все тело Келли сотрясала дрожь. С ее стороны было огромной ошибкой не только согласиться играть роль его невесты, вяло подумала девушка, но и вообще устраиваться на службу к такому человеку, как Калеб Страйкер. Уж слишком он привлекателен, слишком незауряден, перед ним невозможно устоять. Келли с болезненной ясностью понимала, что недолго сможет противиться Калебу, если тот снова вздумает вот так ее целовать.

А он стоял, засунув руки в карманы штанов, и смотрел на нее своими черными бездонными глазами. Все мышцы напряглись; он походил на пуму, готовую к прыжку. А добыча – она, Келли.

Потрясенная поцелуем, девушка отступила на шаг назад.

– Я… гм… мне надо готовить ужин.

Калеб со свистом выпустил воздух сквозь сжатые губы, но сдержался и кивнул.

– Ага, неплохая идея.

Проводив ее взглядом, он восхищенно отметил изящные изгибы плавно покачивающихся бедер, а потом отправился на конюшню, где добрых полчаса яростно чистил скребницей лошадей, до тех пор пока их бока не заблестели, как отшлифованная медь.

Калебу не хотелось оставаться наедине с Келли, поэтому он намеренно тянул время. Проверил, в каком состоянии находятся упряжь и подпруга седел, до блеска протер двухместную коляску. Наконец все дела были переделаны, и за неимением иных занятий он вернулся в дом.

В кухне Келли готовила ужин, напевая «Вперед, Христово воинство».

На звук шагов она обернулась, на губах появилась напряженная улыбка.

– Через минуту все будет на столе.

Калеб молча кивнул, опустился на стул, чувствуя себя сопливым мальчишкой, явившимся на первое свидание с девушкой. Он никак не мог отвести от нее глаз, не мог забыть сладкий вкус ее губ, тепло ее тела.

Накрывая на стол, Келли всем существом ощущала растущее между ними напряжение. С тех пор как девушка стала экономкой Калеба, она старалась постоянно разнообразить меню хозяина. Сейчас Келли размышляла о том, что сегодняшний день ничем от других не отличается. Так зачем же так волноваться и нервничать? Так почему ее так жжет его взгляд, неотступно следящий за каждым движением?

К тому времени, как она села напротив Калеба, ее всю охватило странное возбуждение. Накладывая пищу в свою тарелку, она старательно отводила глаза от его лица. Но вот он прикоснулся к ее руке, и сердце сразу сбилось с ритма.

Келли вскинула ресницы; их взгляды встретились и надолго замерли друг на друге.

В мужских глазах, темно-серых, как предгрозовые облака, полыхало неприкрытое желание, в них бился такой огонь, что девушка вздрогнула, словно ее пронзила молния. Все чувства до крайности обострились.

Великий Боже! – подумала она, если даже после вымышленной помолвки между ними пробегает такая искра, то что было бы, если бы это оказалось правдой?

– Келли…

Напуганная его голосом, полным страсти, и ответной волной, поднявшейся в ней самой, Келли быстро покачала головой.

– Нет. Мы не должны… Я не могу.

Калеб провел ладонью по лицу. Нет, не имеет он права желать близости с Келли, но все же каждой клеткой своего существа хочет ее. Однако никогда, ни за что не возьмет ее силой.

– Келли, все в порядке.

– Извините меня, – задыхаясь, проговорила Келли, хотя и не совсем понимала, за что, собственно, просит прощения.

– Не надо извиняться, – хрипло сказал Калеб. – Ты не сделала ничего дурного.

С великим трудом он подавил импульсивный порыв притянуть ее к себе прямо через стол и заключить в объятия. Овладев собой, он указал на стоящее перед ним блюдо:

– Выглядит аппетитно.

Келли постаралась сосредоточиться на еде, но из этого ничего не вышло. Вкуса пищи совсем не ощущалось.

Значительно позже, когда мыла посуду и расставляла ее на полки, она даже не могла вспомнить, ела ли вообще в этот вечер. Перед ней неотступно стояли его глаза, в ушах звенел дрожащий голос.

Она очень рано отправилась к себе в комнату, а мысли беспокойно метались: что же было бы, если бы они действительно обручились? Тогда она наконец-то почувствовала бы себя надежно, уверенно, ей не пришлось бы больше беспокоиться о завтрашнем дне, о том, где найти средства, чтобы обеспечить себе пропитание. Не надо было искать место, где жить, человека, который стал бы о ней заботиться, да и – что скрывать? – думать о карманных деньгах, чтобы покупать то, что захочется.