– Значит, все что угодно?

Ричард кивнул; он больше не сомневался, что она согласится.

– Хорошо. Мне нужно пять тысяч долларов. Он чуть не подавился лимонадом.

– Пять тысяч долларов?!

Келли пришлось прикрыть рот салфеткой, чтобы он не заметил ее улыбку.

– А что, для вас это проблема?

– Нет. Вы предпочитаете наличными или сгодится чек?

– Вы шутите?

– Вовсе нет. Потом люди долго будут вспоминать, как Ричард Эштон заплатил девушке целую кучу денег за один-единственный танец. – Келли отодвинула тарелку и взяла в руки сумочку. – Не терплю, когда меня принимают за полную дуру. Мы оба отлично знаем, что вы хотите от меня лишь одного – и это совсем не танец.

– А что, если я изменился, Келли?

– В это я поверю только тогда, когда люди полетят на Луну.

– И все-таки это правда. – Он взял ее руку и сжал в своей. – Вы не верите мне… Я понимаю, что раньше вел себя не лучшим образом, но теперь с этим покончено.

Келли вырвала руку. Ричард Эштон умеет быть обаятельным, когда это ему требуется, но она все равно не поверит ни единому его слову. Зря старается.

– Спасибо за кекс и лимонад, – сухо произнесла она и встала из-за стола. – А сейчас, пожалуй, мне пора.

– Я провожу вас.

– Не надо, в этом нет необходимости. Всего хорошего, мистер Эштон.

Выйдя на улицу, Келли покачала головой. Пять тысяч долларов за танец – это же надо! Неужели он рассчитывал, что она поверит ему?

Да, он изменился, это верно. И главное, он изменил тактику…

В субботу, ближе к вечеру, Келли сидела на кухне своего дома в «Рокинг-С», неторопливо попивая чай, когда услышала стук в дверь.

На крыльце стояла незнакомая женщина с большой коробкой в руках.

– Что вам угодно?

– Меня зовут Рут Мэннинг, меня прислал мистер Эштон.

– Не понимаю.

– Я служанка мистера Эштона. Пришла помочь вам подготовиться к вечеру. – Она открыла коробку и вытащила оттуда длинный узкий конверт. – Мистер Эштон велел передать это вам.

Сердце девушки чуть не выпрыгнуло из груди, едва она вскрыла конверт, – внутри она обнаружила пять тысяч долларов крупными купюрами и записку со словами: «Увидимся в восемь. Р.»

Рут Мэннинг все еще вертела в руках коробку.

– Ну что, начнем?

– Мне… мне кажется, это ошибка.

– У нас мало времени, мисс Макгир, – сказала женщина, проходя мимо Келли в дом. – Пожалуй, пора приниматься за дело.

Отбросив сомнения, Келли решила, что примет предложение Ричарда и побьет того его же картой.

На ближайшие три часа Келли предоставила себя в полное распоряжение Рут Мэннинг. И нельзя сказать, что не испытала при этом наслаждения. Сначала женщина заставила ее добрых полчаса нежиться в горячей мыльной ванне. Она вымыла Келли волосы, помогла влезть в банный халат, а потом, пока волосы сохли, полировала ей ногти. Затем сделала Келли массаж – «чтобы вы расслабились». Когда волосы высохли, Рут принялась экспериментировать с прическами, пока наконец, отбросив длинную золотистую гриву с лица Келли, не укрепила ее двумя большими, украшенными драгоценностями гребнями так, чтобы волосы спадали вдоль спины мягкими волнами.

Из своей огромной коробки Рут вытащила кружевные панталоны, тончайшую сорочку и атласную нижнюю юбку. Она помогла Келли облачиться в новое белье, а затем снова наклонилась к коробке и извлекла платье нежнейшего шелка. Оно было сапфирно-голубого цвета, с высоким воротничком, длинными рукавами, слегка расширяющейся книзу юбкой и скромным турнюром, украшенным белыми атласными цветами.

Но самым чудесным сюрпризом оказалось бриллиантовое ожерелье, которое Рут застегнула на шее Келли. Камни искрились в лучах предзакатного солнца, сверкая, словно звезды на небосводе. Ожерелье дополняли серьги и браслет.

Келли смотрелась в зеркало, не в силах поверить своим глазам. Платье идеально подходило к цвету ее глаз, прекрасно подчеркивало белизну кожи и золотистый оттенок волос. Его покрой был крайне сдержанным, но вместе с тем откровенно соблазнительным, плавно обтекающим каждый изгиб фигуры.

Рут отошла на шаг и уперлась руками в бедра.

– Ну просто картинка, – сказала она, явно довольная плодами своего труда. – Теперь это платье ваше, мисс Макгир, а вот бриллианты нужно будет вернуть.

– Да, конечно, – пробормотала Келли, продолжая рассматривать свое отражение. Никто никогда не признал бы в ней дочери Лейлы Макгир, если бы увидел ее сейчас.

– Платье выглядит так, словно сшито специально для вас, а уж это ожерелье – ну в нем вы просто королева, мисс. Уверена, мистер Эштон останется доволен.

– Благодарю, миссис Мэннинг, – машинально отреагировала Келли, но в этот момент она думала не о Ричарде, нет, ее мысли были заняты Калебом Страйкером. Что бы он подумал, если бы увидел ее сейчас, разодетую, словно герцогиня?..