– Да, спасибо.

– Раньше мы никогда вас не встречали. Скажите, вы давно знакомы с Ричардом?

– Да, несколько лет.

Долорес Эштон удивленно вскинула брови.

– Неужели? А ваша семья из этих мест?

– Нет, я родом из Денвера.

Ложь легко слетела с ее губ. Чего стыдиться, ведь и Калеб ей лгал…

– Понятно. – Долорес Эштон улыбнулась, увидев направляющегося к ним сына. – О, вот и Ричард. Оставляю вас наедине. Желаю приятно провести время, Клер.

– Спасибо, мадам.

– Мама решила сыграть роль свахи? – спросил Ричард, протягивая Келли бокал шампанского.

– Нет, почему вы так решили?

– Ох, знали бы вы, сколько раз она пыталась меня женить! Ей все кажется, что настало время мне остепениться и подарить ей внуков.

– А вы так не считаете?

– Ну я еще слишком молод, чтобы жениться.

– Вот и я тоже так думаю.

Келли отхлебнула шампанского, с удовольствием ощущая, как нос щекочут пузырьки.

– Чудесно! – воскликнула она и допила бокал до дна.

– Держите. – Ричард протянул ей свой бокал. – Выпейте и мою порцию, раз вам нравится.

– А вы не хотите?

– Позже возьму еще.

Весь следующий час Келли беспечно танцевала и пила шампанское. Улыбаясь Ричарду, она думала, что не так уж он отвратителен, как она всегда представляла. Он весело хохотал над ее шутками, внимательно следил, чтобы ее бокал был постоянно наполнен, и потчевал ее комплиментами, в которых, как он уверял, не было ни малейшего преувеличения ее достоинств.

Устав от стремительной польки, Келли тяжело дышала, и тут Ричард предложил ей прогуляться.

– Прекрасная мысль, – согласилась Келли. – Глотну немножко свежего воздуха.

Ричард вывел ее на веранду, а оттуда они прошли по лестнице в сад.

Их окутал сумрак, когда они оказались на тропинке, вьющейся среди розовых кустов. Ричард обнял ее за талию.

– Кажется, вы немножко перебрали шампанского, – заметил он, увидев, как она покачнулась.

– Вы находите? – спросила Келли. Она поморгала слипающимися ресницами. – Но это было так приятно…

– Ведь вы не привыкли к спиртному, верно?

– Нет. Мама совсем не позволяла мне пить. И играть в азартные игры тоже, – хихикнула она. – А однажды она прострелила ногу какому-то мужчине, который пытался меня поцеловать.

– У вас было много мужчин? Келли покачала головой.

– Что вы! Ни одного. Мама бы не позволила.

– Не надо мне лгать.

– А зачем мне лгать, когда речь идет о таких вещах?

– Вот как? А как же Страйкер?

– А что Страйкер?

– Разве он… Я хочу сказать, вы же жили в его доме…

Ничего не ответив, Келли холодно посмотрела на Ричарда. Их взаимоотношения с Калебом – дело сугубо личное и его никоим образом не касается.

Но в то же время приятно поизображать из себя этакую недотрогу…

Резко остановившись, Ричард внезапно притянул ее к себе.

Келли изумленно охнула, когда он сжал ее в своих объятиях, но не успела сказать и слова, как его губы сомкнулись с ее губами. Она уперлась руками в его плечи, стараясь оттолкнуть от себя, но Ричард держал ее крепкой хваткой, не собираясь отпускать, а губы его тем временем впивались в нее все сильнее.

Когда наконец он ее отпустил, Келли с трудом перевела дыхание, а он заметил:

– Вам приходилось целоваться и раньше, милая Келли.

– Ну и что с того?

– А то, что я почти поверил в вашу невинность. Так вы меня за дурака принимаете?

– То, что я прежде целовалась, вовсе не означает, что я…

Ричард сжал ее руку с такой силой, что Келли вскрикнула. Он оттащил ее в тень, прижал к ограде и навалился на нее всем телом.

– Я заплатил пять тысяч долларов за эту ночь, – прохрипел он, – и теперь собираюсь получить то, что действительно стоит таких денег.

– Отпустите меня!

– Даже не собираюсь.

Келли в панике попыталась оттолкнуть Ричарда, но вес его тела не позволил ей даже шевельнуться. Когда Ричард склонился к ней, Келли почувствовала на своем лице его жаркое дыхание, смешанное с парами алкоголя и запахом табака.

Она с отвращением отвернула голову в сторону и, глубоко вздохнув, резко и сильно ударила коленом между его ног.

Воздух с болезненным стоном вырвался из легких Ричарда. Отшатнувшись, он скорчился на коленях, а изо рта его потоком полились проклятия.