Владимир Красна Рожица принял студентов в палате для частных аудиенций. Он был один, без дьяков и советников (десяток телохранителей не в счет), и вид имел довольно мрачный.

— Счастливы предстать перед светлейшим князем, — уловив настроение правителя, Арс не погнушался начать беседу с лести.

— Не думаю, — ответил Владимир спокойно, — что вам доставило счастье тащиться сюда за полтора десятка километров, да еще по жаре.

— Ну, э… да, то есть — нет! — туманно высказался Топыряк. — Но мы…

— Ладно, — махнул рукой правитель Китежа, — для лести у меня есть бояре. Я позвал вас сюда не для пустой болтовни. Мне нужен совет.

— Сейчас созовем! — решил поддержать беседу Рыггантропов. — Очень люблю заседать в советах! Можно спокойно дремать, пока другие треплются…

— Что-то я забыл, сколько свободных кольев у меня на лобном месте — три или четыре? — этот отвлеченный, казалось бы, вопрос, произвел странные перемены в поведении Рыггантропова. Тот мгновенно умолк, точно ему зашили рот, и попытался спрятаться за спину Тили-Тили. Учитывая, что йода был в два раза меньше, выглядело это довольно странно. — Мне нужен совет, — продолжил Владимир, — относительно некоторых странных событий, которые происходят в последние дни в столице…

— И что же это за события?

— Есть среди них и хорошие, — по лицу князя, но только на миг, промелькнула улыбка, — ваши «друзья» мятежники, например, полностью прекратили свою гнусную деятельность. Нет новых листовок, никто не бередит народ невразумительными россказнями.

— А плохие?

— Есть и плохие, — Владимир Красна Рожица на мгновение замолчал, пристально вглядываясь в лица студентов. Но Арс сумел сохранить выражение вежливой доброжелательности, лик Рыггантропова по выразительности не превосходил лужу грязи, а созерцание мордочки Тили-Тили было сродни гаданию по печеной картофелине. — И очень странные! Три дня назад, кто-то, например, наложил огромную кучу, извините, дерьма, на центральной площади Китежа!

— Может быть, это корова? — робко предположил Арс.

— Не могу с этим согласиться, учитывая, что куча эта была обнаружена на памятнике нашему предку, князю Святославу, — по виду правителя нельзя было сказать, шутит он или говорит серьезно, — разве что корова была летающей… и очень большой!

— Как куча… этого самого может лежать на памятнике? — Рыггантропов опасливо выглянул из-за плеча Тили-Тили. Чтобы проделать этот трюк, ему пришлось почти лечь.

— Ты просто не видел памятник, — спокойно пояснил Владимир. — Там на постаменте грудой свалены щиты поверженных Святославом врагов, ну и свободного места хватает. Вот его-то и обо… заняли, в смысле.

— Ага, — и Рыггантропов вновь укрылся за спиной йоды.

— Кроме этого досадного инцидента случались и другие, — князь чуть задумался, — вот, кто-то уничтожил целое стадо коров. Три десятка животных оказались обглоданы до косточек, притом что пастух, задремавший на часок, ничего не слышал…

— Волки, — пискнул Арс, — совсем обнаглели в этом году. Просто кошмар…

— Конечно, — согласился князь. — Именно волки разрушили храм Буберы позавчерашней ночью, превратив его в развалины за несколько часов… И при этом они зловеще хохотали и расшвыривали обломки так, что те разлетались за несколько километров. Ты точно ничего не хочешь мне сказать, студент?

— Э, нет, — все описанное очень походило на демонские проделки, но признаться в том, что это ты, собственноручно, привел напасть в Китеж? Поступить так — значит получить в собственность один из тех свободных колов на лобном месте, о которых не так давно упоминал Владимир Красна Рожица… — Нет, нечего, — повторил Арс уже увереннее.

— А вот мой придворный волшебник говорит, что все это очень сильно попахивает нехорошей магией, — взгляд князя жалил, точно стая шершней, — а если говорить точно, то демонами… А вы, если не ошибаюсь, учитесь на кафедре демонологии?

— Истинная правда, — обреченно ответил Топыряк, уже ощущая, как становится обладателем небольшого куска деревянной собственности. Острой и довольно неудобной.

— И вам нечего мне сказать? Ладно, идите, но из города вам теперь уезжать запрещено. До моего разрешения.

За дверью студентов ждали уже другие дружинники. Их было больше, и приказы они получили несколько иные — не только охранять гостей из Ква-Ква, но и следить, чтобы они сами не сбежали.

Под усиленным конвоем и удивленными взглядами горожан, ощущая себя настоящими преступниками, друзья добрались до дома Топыряка-старшего. Тот, к счастью, оказался в отъезде, и сыновнего позора не видел.

— Что будем делать? — спросил Рыггантропов, через окно глядя, как дружинники деловито перекрывают возможные пути бегства. — Это ведь тот демон, которого ты вызвал?

— Что делать — не знаю, — неожиданная догадливость приятеля вовсе не улучшила настроения Арса. — Если признаемся, то нам точно крышка! Князь нас не помилует!

Тили-Тили зашипел и выразительно провел пальцем поперек горла. Жест этот в переводе не нуждался.

— А если попробовать сбежать? Раскидать стражников заклинаниями?