— Сзади! — выкрикнул Арс.

Тили-Тили оглянулся, но силы йоды тоже имели предел. Вместо того, чтобы броситься на голодранцев и разметать их одним ударом, он вдруг печально зашипел и ринулся вперед.

— А? — удивленно сказал Арс, и слыша нарастающий топот за спиной, прибавил ходу.

Рыггантропова подгонять не надо было. С самого детства, проведенного в кражах, он прекрасно ориентировался в ситуациях, когда требовалось от кого-нибудь убегать.

— Лови их! Бей! Уходят! — крики преследователей прямо-таки пыхали добротой и алчностью.

Стоит сказать, что умение быстро бегать не входит в число жизненно важных для мага. Бегущий волшебник — зрелище обычно жалкое и невразумительное, да и преподаватели Магического Университета предпочитают тех, кто быстро думает, а не перебирает ногами. Так что вся физическая нагрузка у студентов сего учебного заведения (кроме, разве что, литроболистов) сводится к разминке правой кисти с помощью пера, и легкому напряжению ножных мышц при переходе из аудитории в аудиторию.

Но в экстремальной ситуации маг способен дать фору даже лошади. Этот факт хоть и не доказан теоретически, зато подтвержден фактическими наблюдениями. Будущие демоноборцы мчались по просыпающемуся Китежу, опережая даже звук.

Горожане смотрели на них с изумлением.

— Гляди-ка, бегут!

— Как есть бегут! А куда? Зачем? Чего им не сидится? — обменивались они впечатлениями.

— Так это ж те самые, за которых награду дают! — осеняла кого-то умная мысль. — Эх, не нам!

— А почему не нам? Давай-ка пробежимся! Авось догоним!

Затеявшие погоню голодранцы с дубинками давно отстали, а за студентами с гиканьем и свистом мчалась разношерстная толпа, состоящая из китежан самого разного рода занятий. Были тут пекари, бросившие печи, кузнецы, оставившие остывать горн, и даже купцы, забывшие про товары.

— Какой у вас народ жадный и ушлый, — прохрипел Рыггантропов, когда беглецы завернули за угол. — Я прям чувствую себя, точно дома, в Ква-Ква…

До спасительных ворот княжьего терема оставалось с полсотни метров. Их студенты преодолели из последних сил, под удивленными взглядами охраняющих ворота дружинников.

— Эй, вы куда? — спросил один из них, и тут глаза его остановились на Топыряке-младшем. — Арс? Заходите! А вы куда прете? Назад! Назад!

Последнее относилось к ненасытной толпе, которая готова была бежать за вожделенной добычей куда угодно, хоть к самому Влимпу. Но при виде копий горожане остановились.

— Ушли, гады! — донеслись из скопища народа возмущенные возгласы.

— Это кто? — спросил дружинник у свалившегося наземь от изнеможения Арса.

— Спасители, — ответил тот. — Вот уж никогда не думал, что от них сложнее будет улизнуть, чем от похитителей…

А от казарм уже бежал Ворс Топыряк.

— Сынку! — вопил он так, как и должен это делать отец, дождавшийся возвращения блудного отпрыска. — Вернулся!

Сотник налетел, порывисто обнял сына. Тот смущенно отстранился, и тут взгляд Топыряка-старшего упал на остатки кандалов.

— Что это за украшения у тебя на ногах? А у твоих приятелей еще и на руках?

— Это подарки от гнусных мятежников, — ответил Арс сурово, — которые похитили нас и держали все это время в нечеловеческих условиях!

Тили-Тили возмущенно зашипел.

— Да-да, и в нейодских тоже.

— Мятежники? — сотник с треском сшиб брови. — Надо срочно доложить князю! И найти кузнеца…

Кузнец при княжеском дворе, конечно, имелся, но процесс пробуждения его к трудовой деятельности в столь ранний час оказался сложным. Поначалу он только ворчал и ругался такими словами, от которых мохнатые уши Тили-Тили самым натуральным образом сворачивались в трубочку.

Только обещание заточить для него особенно высокий и тупой кол заставило кузнеца покинуть глубины кровати.

— Чем вы их разрубали? — спросил он, разглядывая раздробленные цепи. — Камнем молотили, что ли?

— Это он, — Арс показал на йоду, — руками.

Кузнец поглядел на Тили-Тили, который на вид был неспособен задушить даже мышь, и ругаться перестал. Кандалы с противным бряканьем слетели с конечностей студентов, и только в этот момент Арс полностью ощутил, что свободен.

— Князь готов вас принять, — сообщил Топыряк-старший, когда студенты выбрались из кузницы. — Идем немедленно.

— Но мы выглядим, эээ… — Арс оглядел себя, — несколько не лучшим образом…

Одежда за дни пребывания в узилище пообтрепалась, засалилась, и приобрела такой вид, что любой нищий выложил бы за нее последние медяки, радостно причмокивая в ожидании будущих доходов.

— Ничего, сойдет, — отмел все возражения сотник. — Разве что вот это можно поправить…

И твердой рукой вырвал из седалища Рыггантропова все еще торчавшую там стрелу. Двоечник недоуменно посмотрел на нее и сказал: