Дарин посмотрел на раба.

— С чего бы она их уничтожала?

— Так и будет, господин: бесполезные рабы никому не нужны! Вот я, к примеру, всегда старался приносить как можно больше пользы своим хозяевам! — Он бросил нетерпеливый взгляд на окна Морского Управления. — Поспешим, господин, а то твой друг Барклюня подумает, чего доброго, что мы не придем на ужин и съест его сам. Вдруг он не знает, что все приличные друзья владельцев рабов должны оставлять изрядную часть ужина рабу? Господин, а еще ты собирался послать за пивом!

Дарин в очередной раз попробовал испепелить верного раба взглядом.

— Все бы тебе жрать, Басиянда! Вот отпущу тебя на волю, будешь знать!

От перспективы стать свободным, раб тотчас же струхнул.

— Молчу, господин! — поспешно сказал он. — Об ужине больше и слова не скажу!

Дарин засунул руки в карманы штанов и покачался с носков на пятки. Самым разумным поступком было бы уйти отсюда и выбросить из головы мысли об овражных гномах и их господине.

— Слушай, Дюф, — начал он. — Вас и вон того типа у бассейна я второй раз в жизни вижу. И вы серьезно думаете, что я отправлюсь куда-то волшебный меч для него добывать?! Чтоб ваш господин вернул свое могущество? Вернет он его себе или нет — мне-то от этого ни жарко, ни холодно.

— Но кроме тебя некому, — залепетал гном, — Наш король останется смертным, а мы все…

Дарин перебил его.

— Ты, Дюф этот шантаж брось! «Некому»! И не надо мне врать, что…

— Он говорит правду.

Голос раздался так неожиданно, что Дарин вздрогнул.

Бывший арестант, король-демон оказался возле ограды Морского Управления, бесшумно и незаметно, как по волшебству.

— Овражные гномы не умеют лгать. Ты должен пойти с нами в Тисовую рощу и распечатать грот. Мне нужен мой меч.

— Должен?! С какой стати?

В глазах владыки Волшебных земель вспыхнула ярость. Он взялся за прутья решетки и взглянул на Дарина, стоявшего по другую сторону ограды.

— Ты сделаешь это, смертный. Иначе ты будешь первым, кого я уничтожу, как только верну свое могущество!

— Прекрасно, — отозвался Дарин. Заключенный номер пятьдесят один действительно обладал редким талантом выводить всех из себя и наживать врагов.

— Дюф, я гляжу, вам здорово повезло с королем!

В присутствии повелителя демонов овражный гном не смел и слова вымолвить, и только согласно закивал.

— Блин, вообще-то это была шутка, — вздохнул Дарин.

Он посмотрел на того, кто стоял напротив.

— Уничтожить, значит? Тогда зачем же я буду помогать вам свое могущество возвращать? Проживете как-нибудь и без него.

Владыка Волшебных земель не ответил.

— И бесплатный совет на будущее, — прибавил Дарин. — Когда о чем-то просят, нелишне добавлять «пожалуйста». Ясно? Все, счастливо оставаться… желаю процветания!

Он повернулся, чтобы уйти. Басиянда, сидевший поодаль на корточках, с готовностью вскочил на ноги.

— Пожалуйста, — сквозь зубы процедил Кехелус.

Дарин остановился.

Определенно, владыке Волшебных земель не часто доводилось произносить это слово. Дарин мельком взглянул на Дюфа: овражный гном смотрел на своего повелителя, открыв от изумления рот. Парень снова приблизился к решетке ограды.

— Мне что-то такое послышалось, а? — поинтересовался он.

Повелитель Волшебных земель промолчал.

Дарин задумался, поглядывая то на притихших овражных гномов, то на Кехелуса. В душе у того — если, конечно, у демона в человеческом обличье имелась душа — явно происходила борьба: гордыня боролась с необходимостью просить о чем-то человека.

Робко приблизился Басиняда.

— Господин, — окликнул он. — Давайте уйдем, господин! Не будем ввязываться в эту историю! Подумай сам, какие ужасные опасности будут грозить мне!

— Почему тебе-то?

— Потому что я, как верный раб, вынужден буду сопровождать тебя! — он умоляюще посмотрел на Дарина. — Зачем нам эти приключения, господин!

«Господин» вздохнул.

— Басиянда, с тех пор, как я в Лутаку попал у меня каждый день приключения. Без приключений я только зубы по утрам чищу…

Он взглянул на владыку Волшебных земель.

— Вообще-то, мой девиз — никогда не делать добрых дел. Никогда ни одного доброго дела!

Король-демон посмотрел на него черными непроницаемыми глазами.

— И давно он у тебя?

Дарин вздохнул.

— Со вчерашнего дня.

— Хороший девиз.

— Подходит для демона? — не удержался Дарин.

— Нет, — с оттенком высокомерия отозвался тот. — Не подходит. Демоны и без того никогда не делают добрых дел.

— Понятно… ладно, — парень покосился в сторону окон кабинета, где сидел Барклюня. — Насчет просьбы: у меня сейчас дела… срочные дела. Но я… я подумаю, — покривив душой, пообещал Дарин. Он совершенно точно знал, что выбросит все это из головы, едва перешагнет порог Морского Управления.