— Вот-вот! — тявкнул кобольд. — Тяните время!

— Это обман!

— Что я слышу? — снова забеспокоился Отважный рыцарь. — Значит, все-таки, обман? Это недостойно рыцаря. Я давал обет…

Цапнуть бы этого олуха безмозглого, как следует, потрепать, как крысу, а потом… но слава небесам, конь у Рыцаря гораздо умнее, чем он сам.

— Послушай, хозяин, — проговорил он и переглянулся с Тохтой. — Это военная хитрость! Благородная и честная военная хитрость!

Отважный рыцарь тут же обрадовался:

— Ах, вот оно что! Ты прав, мой верный конь!

Мудрец поднял руку, призывая всех к тишине.

— Правильно ли я понял тебя, о, кобольд? Наша задача: сделать так, чтоб мороки, забыв обо всем на свете, играли в карты как можно дольше?

— Это будет не так уж трудно, — буркнул Повешенный. — Все мороки — азартные игроки. Только покажи им карты или игральные кости и… пиши пропало! Они даже на виселице в кости играть будут.

Тохта так и подскочил от возбуждения.

— Да, да! Вот именно! Их ведь ни подкупить, ни уговорить невозможно, на то они и мороки! Но против партии-другой в кости или карты ни один морок не устоит!

И опять Правдолюбец все чуть не испортил.

— Вот! — закричал он. — Скажу правду: вот он, обман!

— Обман? А ведь я давал обет…

Хорошо, хоть Мудрец вмешался. Поправил высокий колпак, расшитый звездами и сказал:

— Кстати, об обетах. Ведомо ли вам, что один отважный рыцарь, отправляясь на битву, попросил свою прекрасную даму коснуться пальцем его правого глаза?

— Зачем?

— И как только прекрасная дама выполнила его просьбу, рыцарь воскликнул: «Отныне не открою его, каких бы мучений мне это ни стоило, пока не уничтожу десять драконов и не одержу победы над воинственными гоблинами Черных гор»! Такой вот он дал обет!

Отважный рыцарь взмахнул мечом.

— Благородный поступок!

— Воевать с закрытым глазом? — скептически спросил конь. — Да уж, куда благородней! И что, уничтожил он десять драконов?

Мудрец ответил, но как-то уклончиво:

— История об этом умалчивает.

Конь весело заржал.

— Надеюсь, его повесили! — пробурчал Повешенный. — Ладно, ближе к делу! Где мороки?

В разговор вмешалась Юная дева.

— Я стану пленять их своей красотой, — пообещала она томно, вытащила золотой гребень и принялась расчесывать длинные волосы. — Как только они меня узреют, то забудут обо всем на свете!

— Мороки? — бестактно удивился конь Отважного рыцаря. — С чего бы это? Вот была бы ты привидением, тогда они бы пленились. А так…

Правдолюбец не удержался.

— Скажу правду: твоей красотой их пленить не удастся! Посмотри на себя: ты вся в каких-то пятнах!

Юная дева вспыхнула.

— Неуклюжий мальчишка, что служил в лавке Дадалиона, капнул на меня горячим воском! А ведь я предупреждала его, чтоб он ставил свечи подальше от карт!

— Скажу правду…

Тохта не выдержал: быстро схватил карту с Правдолюбцем и засунул под камень.

— Давно пора его повесить, — сердито пробурчал Повешенный. — Ладно, чего время-то терять? Айда к морокам! Все веселей, чем на веревке болтаться!

— Айда, — согласился кобольд, делая вид, что не слышит криков из-под камня. — Стражей-мороков берите на себя, а я, тем временем вокруг пошарю, посмотрю, что к чему.

Он утер лапой нос.

— Магией на территории монастыря пользоваться нельзя, ну, да я и без магии… нам, кобольдам, она ни к чему!

— Не лучше ли обнажить мечи и в честном открытом бою помериться силами? — вскричал Отважный рыцарь и снова замахал мечом. — Я давал обет…

— Кстати, об обетах, — вмешался Мудрец. — Слышал я об одном рыцаре, который дал обет не подстригать бороды, пока не сразится с чудовищем и не победит его.

— Прекрасный обет! — горячо воскликнул Отважный рыцарь.

— Да, но с чудовищами в той стране было негусто, так что когда рыцарь отыскал его и бросился в бой, то запутался в собственной бороде, упал и сломал шею.

Другой благородный рыцарь дал обет по пятницам не задавать корм своему коню, пока…

Конь, услыхав такое, возмущенно топнул ногой, а все остальные изображения загалдели так, что в ушах зазвенело.

— Повесить бы вас всех, — пробурчал Повешенный и отвернулся.

Тохта понял, что пора брать дело в свои лапы.

— Всем молчать! — строго скомандовал он. — Потом поругаетесь, а сейчас идем к морокам!

Вытащил из-под камня Правдолюбца, вернул его в колоду, и побежал по тропинке по направлению к стене, над которой парили стражи-мороки.

План Тохта продумал до мелочей.

На кобольда, трусившего мимо стены, мороки никакого внимания не обратили: мало ли кому по каким делам понадобилось рядом пробежать?