Погруженный в свои мысли, он свернул на бульвар. В траве шныряли бесстрашные черные белки, выискивали в траве орехи, на лавочках играли в шахматы пенсионеры.

Редакция находилась в сером кирпичном трехэтажном здании, а бесплатные объявления, как Дарин знал совершенно точно, принимали в кабинете на первом этаже. Он уже поднимался по ступенькам, как дверь вдруг с грохотом, распахнулась и оттуда пулей вылетела невысокая темноволосая девушка. За ней неторопливо шел светловолосый парень.

— Шевелись быстрей, — нетерпеливо командовала девушка. — Заводи свою таратайку, клиент ждет!

— Таратайка… пешком сейчас пойдешь, ясно? А клиент-то кто?

Дарин невольно поискал глазами «таратайку», заметил под деревом старую побитую «японку» и поднял брови: определение «таратайка» подходит к ней как нельзя лучше. Когда-то машина, наверное, знала лучшие времена, но сейчас, когда молодость ее была далеко позади, «таратайке» больше всего хотелось мирно дремать где-нибудь на тихой свалке, в компании таких же ветеранов. Однако, судя по всему, отдых на свалке светил ей не скоро.

— Ликеро-водочный комбинат «Заря», — ответила девушка, изо всех сил дергая ручку дверцы.

— Заря-шморя… — пробурчал парень. — Не дергай, отвалится! Осторожней надо!

Он с большими предосторожностями открыл дверцы автомобиля.

— Садись, поехали…

Уехать они не успели.

На первом этаже с треском распахнулось окно, высунулся темноволосый, модно постриженный человек в дорогом кожаном пиджаке, в галстуке, сбитом набекрень, и заорал во все горло, обращаясь к девушке:

— Стой! Стой? А где текст сухарно-бараночному комбинату? Готов?

— Готов, готов… в общих чертах, — уклончиво ответила девушка и поспешно нырнула в машину.

— А где он? — снова завопил брюнет. — Где?

Машина задребезжала, забренчала, и, укатила, оставив после себя синее облако гари.

Брюнет с досадой стукнул кулаком по подоконнику, громко выругался, потом спохватился и взглянул на парня.

— Добрый день!

— Приветствую, желаю процвета… тьфу, ты блин!

— Вы к кому, молодой человек? — светским тоном поинтересовался он, поправляя галстук.

— Я… вот… — Дарин вытащил из кармана купон. — Объявление хочу дать.

— Прошу! — человек сделал приглашающий жест и исчез в окне.

Дарин проводил его недоуменным взглядом. Не успел он и шагу сделать, как брюнет снова показался в окне.

— Заходите! — бодро скомандовал он. — Смелее!

Дарин поднялся на крыльцо и открыл дверь.

— Ну и контора, — пробормотал он вполголоса. — Не редакция, а сборище городских сумасшедших!

Покончив с делами, Дарин побрел по бульвару, потом свернул на боковую тихую улицу. Засунув руки в карманы, он пинал перед собой маленький гладкий камешек и сосредоточен размышлял.

Мысли были самые неожиданные, и Дарину очень хотелось в них разобраться. Понять, например, почему почти каждую ночь ему снится Лутака, снится так явственно, что, проснувшись, он отчетливо слышал, как бьет в берег тяжелая морская волна и кричат чайки. Осознать, что прежний этап его жизни закончен, что началась новая жизнь, и в ней нет места ни болтливым зеркалам, ни призракам-предсказателям, ни говорящим русалкам, и что можно сколько угодно вспоминать Дадалиона, приятеля Барклюню, чародея Попуция и «скоростную крысу» Пулиса — увидеть их больше не удастся. В этом мире нет места волшебству.

Да, но кобольд?

Вспомнив о Тохте, Дарин вздохнул.

Он пнул камешек так, что тот отлетел далеко на обочину и побрел дальше, снова перенесясь мысленно за тысячу миров отсюда.

На углу улицы Дарин вдруг остановился. Нахлынуло странное чувство нереальности всего происходящего. В лицо повеял самый настоящий морской ветер, пахнущий солью, водорослями, солнцем. Казалось, что прямо за углом, вместо современного города, предстанет совсем иная картина: вымощенные камнем улицы, площадь, полная народа, крепостная стена.

Дарин постоял немного, подумал — и шагнул вперед.

… Конечно, никаких чудес не произошло. За углом была другая улица, хорошо знакомая ему с детства: с белым особняком самой старой аптеки города, с затейливыми башенками кукольного театра и трамвайной остановкой. Правда, появилось и кое-что новое: продуктовый магазин с двусмысленным названием «Последний ужин» и маленькое кафе «Мечта» — раньше их не было.

Дарин толкнул стеклянную дверь кафе — внутри было совершенно пусто, лишь за столиком возле окна сидел официант: молодой парень с длинным лицом и бровями домиком, очень похожий на грустного Пьеро.

— Приветствую, желаю процве… тьфу, ты, блин! Здорово!

Официант кивнул, печально разглядывая неожиданного посетителя.

— Пиво есть? В бутылках? Холодное?

Официант, не меняя положения, ткнул пальцем в угол.

— Вот, в холодильнике возьми, — меланхолично произнес он.

Дарин поколебался, потом пожал плечами и направился к высокому стеклянному холодильнику, стоявшему за стойкой бара.

— И мне заодно принеси, что ли, — услышал он. — Со второй полки возьми, там самое свежее стоит.