… Рано утром услыхав гудок под окнами, Тохта понял — снова предстоит тяжелое испытание автомобилем. Но, как и подобает отважному кобольду, взял себя в лапы, запрыгнул в салон и тут смалодушничал: крепко-накрепко зажмурил глаза и не открывал, пока до норы Гингемы не доехал.

В норе, покончив с важными и срочными делами, немедленно удалился в соседнюю комнату, где находился кабинет Гингемы, и устроился за письменным столом: разложил мятые листки, исписанные вкривь и вкось крупными печатными буквами. Потом зубами стянул с фломастера колпачок и вздохнул: похоже, история про отважного и опасного кобольда-одиночку так и не будет закончена… да что ж делать! Предки Тохты умели не только сражаться, они умели и умирать и он, скромный меняла из Лутаки, собирался доказать сегодня, что и это ему по плечу: встретить, если придется, смерть достойно, лицом к лицу.

Это выражение так понравилось ему, что он, сопя от усердия, вывел его на бумаге, затем, покусывая острыми зубами фломастер, задумался. Выражение отличное, но что значит «лицом к лицу»? Какое у кобольдов лицо? Тохта решительно перечеркнул написанную строчку и приписал сверху: «Смелый и опасный кобольд-одиночка встретит смерть достойно — морда к морде!»

— Вот так-то, — довольно промолвил он, перечитав предложение пару раз. — Совсем другое дело!

Недописанную историю про кобольда он собирался оставить у Гингемы: если все пойдет, как они задумали, то потом всегда можно вернуться и забрать, а если же нет…

Тохта снова вздохнул: что-то подсказывало ему, что он никогда больше не увидит замусоленные мятые листки с жизнеописанием отважного кобольда…

Тохта посмотрел в окно, где шумел листвой тополь, потом перевел взгляд на письменный стол и снова принялся за работу:

«Бесстрашный и опасный кобольд-одиночка не боялся ничего совсем. Хотя ему постоянно грозила опасность. Вот и сегодня — он совсем ничего не боялся».

Кобольд дернул хвостом, пригладил вставшую дыбом шерсть. Отчего-то стало холодно, будто кто-то, внезапно появившийся за спиной, дохнул ледяным морозом. Тохта сжал зубы и дописал строчку:

«В этот день кобольду предстояло страшное. Но он не боялся. Совсем не боялся. Не боялся, потому что он — потомок смелых и отважных воинов. И его не запугать, потому что он — смелый. А еще у него были друзья».

Тохта поставил жирную точку, перечитал написанное и задумался: куда бы спрятать понадежней? Он посмотрел на пухлую папку с надписью «Экзаменационные ведомости», поколебался и осторожно вложил туда листок, как раз между стопкой других бумаг. Попытался было прочитать один из документов, но после второй попытки бросил: ничего не понятно! Тогда он заглянул в небольшую толстую книгу, которая находилась рядом с лампой — ежедневник Гингемы. Полистал страницы, густо заполненные телефонными номерами и фамилиями, вздохнул и вернул на место. Потянулся за свернутой газетой и вдруг замер, поймав себя на не очень-то приятной мысли. А ведь он, кобольд, потомок бесстрашных воинов, чем занимается сейчас, вместо того, чтобы отправиться в соседнюю комнату, где его ждут Дарин и Гингема? Он тянет время, да-да, тянет время, потому что страшно не хочется ему делать то, что предстоит сделать. Вот кабы заснуть и проснуться уже в Лутаке, оказаться в доме с синими ставнями, где Дадалион, болтливое зеркало и старый друг — Фендуляр или за меняльным столиком возле крепостной стены появиться, а кругом народу — толпа и нетопырь номер пять крылом машет! Вот это бы хорошо, вот это бы прекрасно — в Лутаке очутиться… это да, но только, чтоб и Дарин там же был… а, может, и Гингема.

Тохта фыркнул. Не будет он пустым мечтанием предаваться и время тянуть, а пойдет и сделает, что положено, как и подобает потомку отважных…

Он сполз со стула и решительно направился в гостиную.

Дарин и Гингема при его появлении, прекратили разговор. Гингема уже собралась в дорогу: накинула легкую бежевую куртку, повязала на шею яркую косынку, сумку на плечо повесила. Внешне выглядела совсем как обычно, только глаза блестели молодым задорным блеском. Вот уж кто ничего в этой жизни не боится… Дарин стоял возле стола, застегивая рюкзак, обрез лежал на кресле. Увидел Тохту, сунул обрез под куртку, спросил:

— Ну, готов?

— Готов, готов, — проворчал кобольд. — Это вы тут чего-то копаетесь. Сколько вас ждать можно, не понимаю…

…Возле входа в парк Гингема запарковала машину. Тохта и Дарин выбрались из салона и огляделись.

— Терпеть не могу это проклятое место! — недовольно протявкал кобольд. Настроение у него было не блестящее, и Тохта не собирался это скрывать.

— Как вспомню, кого мы тут встретили, так мороз по шкуре!

— Не только у тебя, — рассеянно пробормотал Дарин, озираясь по сторонам. В парке было тихо и безлюдно: он был давным-давно заброшен и популярностью у горожан не пользовался. Они предпочитали сквер возле центральной площади или большой парк на набережной, где по выходным дням играл духовой оркестр, а про этот заросший кустарником и сорной травой островок посреди шумного города и не вспоминали.

— Может, они и сейчас где-то неподалеку, — не унимался Тохта. — Может, у них тут логово!

Гингема хлопнула дверцей, проверила, работает ли противоугонная сигнализация, и нагнала Дарина и кобольда.

— Вот что, ребята, — вполголоса сказала она, пряча ключи в карман. — Спецоперация, что мы задумали — дело, конечно, хорошее, но на всякий случай предлагаю далеко от машины не отходить!

— Согласен, — кивнул Дарин и покосился на Тохту. — Ты что это себе под нос бормочешь?

— Ритуал повторяю, — нервно отозвался тот, пытаясь пригладить вставшую дыбом шерсть. — Повторяю и повторяю… повторяю и повторяю…

Гингема успокаивающим жестом положила ему на голову ладонь.

— Ты его наизусть вызубрил, как студент-отличник! Честное слово, я бы тебе пятерку поставила!

— Ого, — завистливо протянул Дарин. Сам он за пять лет учебы пятерками у Гингемы похвастаться не мог. — Слышишь, Тохта?!

Кобольд только лапой махнул. Он даже и говорить не стал о своих опасениях: люди, да еще и не маги, они даже и не подозревали, какой опасности подвергнутся, спутай он хоть слово, допусти хоть малейшую оплошность! Втолковать им это Тохта уже отчаялся, а потому, только пробормотал вполголоса: