— Ты уж расскажи мне, что и как, — умоляющим тоном проговорил призрак. — А то тут сижу день-деньской и никаких новостей! Прибежит курьеришко из Морского Управления — вот и все развлечение!

По дороге к самой большой площади Лутаки, Дадалион и Тохта были очень заняты. Они то живо осуждали, каким именно образом Дарин получит таинственный артефакт, то переходили к задушевной беседе и начинали мечтательными голосами рассуждать о небольшой меняльной лавочке возле Тисовой рощи и о том, как прекрасно пойдут у Дадалиона дела, когда он начнет торговлю с замечательными вечно живущими покупателями.

Дарин демонстративно в разговор не вступал, а чтобы не слушать разглагольствования приятелей, прислушивался к болтовне почтенного семейства водяных кикимор, которое шло неподалеку, явно направляясь на Ярмарку. Язык кикимор давно интересовал его, однако узнать его получше не было никакой возможности: с людьми водяные кикиморы общались неохотно, а своей письменности у них не было.

— Проснись! — пихнул его в бок Тохта. — Будь наготове!

Дарин вздохнул.

— Я наготове. Так и жду, что подойдет ко мне некто и скажет…

— Некто или нечто, — поправил кобольд. Он собирался подробно объяснить, как важно для него иметь собственную лавочку, где он будет сам себе хозяин, но тут неожиданно мысли его приняли совсем другой оборот: Тохта принялся размышлять об аппетитной свежей крысе, припрятанной им в комнате Дарина. Но крыса предназначалась на ужин, а сейчас приближалось время обеда и не мешало бы хорошенько закусить. — А, может, не подойдет, а подлетит. Или подползет, — он облизнулся. — Подползет, как крыса — упитанная, молодая, сочная и…

— Заткнись, а? — проворчал Дарин. — И, кстати, хотел тебе сказать: прекращай делать заначки по всему дому! Снова я полуобглоданную кошку за диваном в гостиной вчера нашел! Не дом, а кладбище домашних животных… попробуй только что-нибудь в моей комнате спрятать!

— Каждый кобольд делает запасы на черный день, — уклончиво ответил Тохта. — Так уж заведено. А ты лучше про амулет думай…

— Думаю, — вздохнул Дарин. — Но ведь неизвестно, когда он появится? — он пожал плечами. — По-моему, предсказания должны быть чуток поконкретней. Должно быть так, к примеру: «сегодня в пять ноль-ноль вам на голову свалится птица феникс». Тогда понятно. А так…

— С чего бы феникс валился на голову? — удивился Тохта. — Сколько раз видел их — летают себе и не падают.

— Это я так, к примеру…

— А-а-а… — протянул кобольд, снова погружаясь в мечты об обеде.

Привратная площадь Лутаки преобразилась неузнаваемо: повсюду пестрели шатры и палатки, под полотняными навесами тянулись бесконечные ряды прилавков, заваленных грудами разнообразного товара, а меж рядов бродили толпы покупателей — и людей и самых необыкновенных существ.

— Не отвлекайся, — строго одернул его Дадалион, заметив, что Дарин покосился в сторону небольшого помоста, где под звон бубна кружилась в танце золотоволосая плясунья. — Амулет высматривай. А то прохлопаешь ушами, упустишь, такой конфуз может произойти! Потеряем из-за тебя наших будущих постоянных покупателей, а ведь я уже практически составил в уме долгосрочный контракт!

— Хватит уже, а? — взмолился парень, уворачиваясь от бродячего торговца плащами-невидимками: тот ухватил Дарина за рукав, с жаром описывая достоинства своего товара.

— А меняльная лавочка возле Тисовой рощи… — встрял кобольд, отвлекаясь от приятных мыслей о еде.

— Отстань! — коротко ответил ему Дарин.

— Хорошая маленькая лавочка, — настойчиво продолжал Тохта. — Приятный курс обмена денег и никакой конкуренции!

— Отвали… тоже мне, спекулянт-валютчик нашелся!

Народу на площади все прибавлялось. Возле бочонков толпились гарольды — протрубив о начале Ярмарки, они приступили к обстоятельной и неторопливой дегустации пива. За пивными рядами виднелись шатры гномов-оружейников и ювелиров.

Под полосатыми навесами толпились солидные покупатели, рассматривая драгоценности и украшения. Были, конечно, и в Лутаке искусные ювелиры, но соперничать с гномами было им не под силу: в огранке редких камней гномам не было равных.

Драгоценностями Дарин не интересовался, но внезапно ему пришло в голову, что среди ожерелий, бус и браслетов вполне может быть и таинственный амулет. Как выглядит артефакт, он не знал, а потому подверг ювелирный прилавок тщательному осмотру и рассматривал товар так пристально, что гном-торговец заволновался и покосился в сторону стражи. Стражники, как на беду, были далеко, тогда ювелир немедленно завел с другим гномом громкий разговор о том, какими способами совсем недавно, еще каких-нибудь лет двести назад казнили ярмарочных воров. Рассказ получился живым и красочным, хоть и пестрел излишними натуралистическими подробностями.

Возле палатки гадалки, Дарин остановился. Он хотел было заглянуть внутрь, но вход в палатку был занавешен ярким ковром, с изображением звездного неба.

— Может, зайти? — неуверенно спросил Дарин. — Уточнить некоторые моменты? А то как-то не себе: сидишь да ждешь у моря погоды.

— Чего ее ждать-то? — фыркнул кобольд. — Пошел на улицу Предсказателей погоды да и заказал какую тебе надо.

Чуть дальше палаток с предсказателями тянулись ряды со съестным, там продавали пиво, хлеб и сыры. От дымящихся жаровен тянуло чадом и запахами еды.