— Потолкуем, — совершенно безосновательно пообещал Дарин и оглянулся по сторонам: — Давай-ка в сторону отойдем, — предложил он. — За склад. Тут нас никто не увидит. Барклюня, тащи его сюда!

Секретарь подтолкнул упиравшегося стражника в спину.

— Господин Барклюня, я — человек маленький! — отчаянно забормотал стражник. — Первый год, как в Морскую тюрьму на службу поступил. Стараюсь, хоть у кого спросите! Вчера, во время происшествия, все, как положено, делал. У господина Мунгара на хорошем счету!

Вспомнив имя старшего тюремщика, стражник прикусил язык и умолк. Откровенно говоря, Дарин понимал его очень хорошо: имея такое начальство, он бы тоже молчал, как рыба.

— Ну-ка, расскажи, что было? — приступил к допросу Барклюня. — Говори, говори! То-то мне показалось, что как про этого самого Кехелуса речь зашла, Мунгарм темнить начал?

— Ничего я не зна…

— Не зна?!

И тут Барклюня доказал, что пять лет в секретарях у снежного великана не прошли для него даром и кое-чему научили. Голубенькие глазки его сверкнули, и он вцепился в несчастного стражника, как голодный кобольд в крысу.

— Послушай, любезный, — сказал он железным голосом, которого до сих пор Дарин у своего тихого приятеля не слышал. — Или ты мне рассказываешь все, как есть или прямо сейчас я тебя к господину Ирсу отправлю. И уж он, как главный дознаватель Морского квартала, сам с тобою побеседует.

Молодой стражник побледнел.

— Главный дознава…

— А, слыхал о нем, — продолжал неумолимый Барклюня. — Его все знают!

Стражник вздохнул.

— Да тут и говорить-то нечего…

Рассказ молодого стражника Дарин и Барклюня выслушали молча и только изумленно переглядывались.

— Вопиющее нарушение закона! — торжествующе воскликнул Барклюня: его очень радовала мысль о том, что уж сейчас старшему тюремщику не миновать больших неприятностей. — Сегодня же доложу господину Гораму!

— То есть, этот… как его? Кехелус просто оказался не в том месте и не в то время? Никто не видел, что убил торговца именно он? И его замели только потому, что он случайно в потасовку затесался? — недоверчиво спросил Дарин.

Стражник мотнул головой.

— Кто убил, уж известно… а этому вашему Кехелусу, — он осторожно ощупал синяк на скуле. — Надо было не морды стражникам бить, а объяснить, что к чему. Его б и отпустили, после выяснения. А он буянить начал! Кричал, чтоб не смели его касаться, видать умом повредился, — стражник покачал головой. — А потом и драться начал. Тут уж стража за него всерьез взялась! А потом он, на свою беду нос племяннику Мунгара сломал. Тот и велел его к дяде в Морскую тюрьму доставить. А в тюрьме он просто взбесился! Тогда господин Мунгар и велел его в кандалы заковать, в отдельную камеру посадить и собственноручно имя в список внес, чтоб с утра на рудники отправить. Проучить хотел…

Дарин покачал головой.

— Слыхал, Барклюня? Стало быть, этот Кехелус — вовсе не убийца? А в рудники его — только за то, что он подрался с племянником Мунгара?

— Все рассказал? — грозно спросил Барклюня. — Ну, доложу господину Гораму о таком самоуправстве, попляшете вы у него! Без суда стряпчих человека на рудники отправили! Самоуправство! А самоуправства господин Горам очень не любят!

— Да я… — пробормотал несчастный стражник, багровея.

— Сегодня же вечером, — снова пообещал Барклюза, — Поговорю с господином Горамом лично! Пусть распоряжение подпишут, чтоб освободить невиновного.

— Не успеете, — пробурчал стражник.

— Как не успеем?! — встрепенулся Дарин. — Разве отплытие не завтра в полдень? Во время Ярмарки ни один корабль из бухты не выйдет!

— С прошлого месяца на рудники арестантов дозволено возить и во время Ярмарки. Корабль вот-вот с якоря снимется, — стражник тяжело вздохнул. — Ох, не жить мне теперь…

— Приказ за номеров три-дробь-пять! — хлопнул себя по лбу Барклюня. — Точно! Как корабль называется? — быстро спросил Барклюня.

— «Весенний цветок».

Секретарь подскочил.

— Скорей в Управление! Я распоряжение возьму и печать на него поставлю, а документ завтра задним числом оформлю!

И они бросились бежать.

Дарин несся со всех ног, так, что только ветер у ушах свистел, но щуплый Барклюня не отставал.

— Печать, — пытался выговорить он на всем ходу. — Печать в кабинете у меня! А завтра полный документ напишу!

— А не нагорит тебе от Горама? — выкрикнул Дарин, перепрыгивая через кучи водорослей, выброшенных на берег приливом. — Не нагорит за самоуправство?

— Это не само… мы ж невинного человека от рудников спасаем! — секретарь поскользнулся и чуть не растянулся. — А господин Горам любит, что бы все… чтобы все по справедливости! Человека без суда стряпчих на рудники отправить! Уже сейчас Мунгарм не отвертится! Отвечать ему придется!

Дарин почувствовал, как в боку у него закололо так, что не вздохнуть. Он на мгновение остановился, отдышался и бросился дальше.

Они промчались мимо кораблей в бухте, мимо перевернутых рыбацких лодок на берегу… до ворот Управления было уже рукой подать, как вдруг раздался чей-то громкий звучный голос: