Бенеш зашептал что-то, задвигались его руки. Но нагх только ухмыльнулся, зашевелил кожей на лбу. Ударившая в круглую голову молния не причинила похожему на жабу родану вреда, а растрескавшаяся было под его ногами земля стала твердой через мгновение.

— Ты слаб, молодой, для того, чтобы сражаться со мной, — сказал представитель народа, появившегося в Алионе за многие тысячелетия до эльфов. — Много уроков предстоит усвоить тебе…

Он сместился в сторону, увернувшись от выпада Олена, сложил ладони вместе перед ртом и дунул в них. Из дланей ордана выскользнуло нечто черное, птица или летучая мышь, бросилась на Бенеша. Тот бестолково замахал руками и вывалился из седла. Попытался встать, но крылатая тварь метнулась ему в лицо. Раздался хлопок, какой бывает, когда из бутылки вытаскивают пробку, ученик мага качнулся и рухнул лицом вниз.

Мгновением позже с продолжавшей бесноваться лошади упала Саттия.

— Зачем ты это делаешь? — с отчаянием в голосе спросил Олен, мелкими шажками подходя к нагху. — Чего тебе от нас надо?

Он понимал, что против могучего колдуна-ордана, многие века упражнявшегося в своем искусстве и умеющего менять форму тела, не имеет никаких шансов. Но сдаваться без боя не собирался и крепко надеялся на ледяной клинок, до сих пор отказавший всего дважды — в схватке с магами, опиравшимися на силу, призванную извне Алиона. Но нагх выглядел обычным, пусть и очень могущественным порождением этого мира.

Мучительно хотелось повернуться, посмотреть, как там Саттия, не повредила ли девушке лошадь, чье истошное ржание потихоньку удалялось. Но Олен знал, что этого делать нельзя.

— Зачем? — повторил он.

— Много чести — отвечать тебе, червяк, — проговорил нагх. — И какой смысл? Все равно ты сейчас умрешь…

За спиной у него из воздуха появился Рыжий. Вздыбил шерсть на спине, оскалился и двинулся вперед, мягко переставляя лапы и потихоньку увеличиваясь в размерах. Олен замер, понимая, что во что бы то ни стало должен удержать врага на месте.

— Дело в этом мече? — потряс ледяным клинком и подпустил в голос отчаяния. — Если так, то я готов отдать его! Возьми!

— Не все так просто! — на жабьей морде нагха возникла мерзкая усмешка. — Не для того я шел сотни миль, следил за вами, чтобы отпустить! Все четверо сегодня погибнут, и лишь тогда я смогу с чистой совестью вернуться на Солнечный остров и принести меч Вечно…

Выросший да размеров крупной собаки Рыжий прыгнул. Обрушился колдуну на затылок. Нагх потерял равновесие, но вместо того, чтобы просто упасть, начал видоизменяться. Зубастая тварь, та самая, что атаковала Олена у ручья, встала на четыре лапы и попыталась ухватить оцилана пастью. Тот заработал когтями. По песку покатился рычащий и фырчащий шар из двух сплетенных тел.

— Саттия, ты как? — Олен позволил себе отвернуться.

— Ничего, — слабым голосом отозвалась сидящая на земле девушка. — Ногу только чуть подвернула…

— Я ему тоже сейчас что-нибудь подверну! — пообещал Олен и, бросив взгляд на лежащих неподвижно Бенеша и Гундихара, ринулся к месту схватки. — Рыжий, в сторону, быстро!

Но кот то ли не услышал, то ли решил проявить самостоятельность. Он терзал превратившегося во что-то круглое, волосатое врага всем четырьмя лапами, в стороны летели клочья серой шерсти. Нагх попытался стать змеей и это стало его последней ошибкой. Кот увернулся от выпада чешуйчатой гадины, а Олен перерубил ее пополам. Длинный хвост бессильно ударил по песку, из пасти высунулся раздвоенный язык, но ничего больше ордан сделать не смог. Глаза его потухли. Длинное белесое тело забилось в агонии, орошая песок бурой кровью.

— Мяууу! — Рыжий издал торжествующий вой.

— Ты молодец… — Олен наклонился и погладил мохнатую голову, почесал оцилана за ушами.

— Эй, а меня? — с обидой в голосе позвала Саттия.

— Что, тоже за ухом почесать?

— Для начала можно и за ухом.

Но почесывания пришлось отложить, поскольку подвернутая лодыжка распухла и потемнела. Олен сделал из нескольких толстых стволов камыша лубок, примотал его к пострадавшей конечности тряпкой из запасной рубахи, после чего девушка смогла встать на ноги.

— Ничего, — сказала она через стиснутые зубы, — как-нибудь переживу… Давай приведем в сознание остальных…

Гундихар очнулся легко, стоило только брызнуть ему в лицо водой.

— Как он меня башкой саданул, — гном потер грудь и закашлялся, — точно бревном. Что это хоть за зверь?

— Нагх-колдун, — ответил Олен и пошел к Бенешу, около которого уже хлопотала Саттия. Ученик мага выглядел плохо, лицо его покрывали красные пятна, лоб блестел от пота, а изо рта вырывалось невнятное бормотание.

— Все каких-то черных птиц вспоминает, — сказала девушка озабоченно, — и ни на что не реагирует. Я его уж и по щекам хлестала, и водой поливала. Без толку.

— Придется, похоже, таким везти, — Олен почесал в затылке.

Вчера, после схватки с посланцами Харугота, забрали всех коней, и это оказалось очень кстати. Взбесившийся скакун пропал из виду, и на то, чтобы искать его, не было ни времени, ни сил.

— Посадим передо мной, все-таки я полегче, — предложил Гундихар. — Я придержу, чтобы он не свалился.