— Точно, не к добру это строительство, — сказал один из матросов, тот, что орал или другой — хозяин таверны не разобрал. — Как только оно началось, в море принялись твориться всякие чудеса. Туман в солнечный полдень! Или вон Тралк-Пок Зеленый Зуб говорил, что видел у мыса Пирстенос гиппаров!

— Он их всегда видит, — презрительно фыркнул Холт-Пас, — когда обопьется или дариума покурит.

— Но ведь гоблинов Золотого Нарч-Лиса кто-то погубил? — покачал головой матрос. — А через туман мы плыли сами!

На это возразить было нечего. Белую дымку, поднявшуюся над морем среди жаркого дня, видело очень много жителей острова. А судно Золотого Нарч-Лиса, одного из опытнейших капитанов, десять дней назад нашли выброшенным на берег в бухте Ла-Роднес. Не обнаружили ни малейших следов команды, зато увидели потеки крови на палубе.

Выглядело это очень странно, поскольку гиппары, разумные обитатели глубин, не показывались у Закатного архипелага очень давно. Только далекие предки сегодняшних обитателей Калноса помнили те времена, когда люди и гоблины плечом к плечу отражали натиск из моря.

— Э… ну так что, осьминог или акулья вырезка? — Третий Грич-Нас решил вернуть беседу в привычное русло.

Ответить никто из стражников не успел. Пол закачался, волны с шумом ударили в берег, заходили ходуном стоявшие у причалов суда. На воду гавани упал багровый отблеск, и раскат грома ударил из вышины, где не было никаких облаков, только крупные белые звезды.

— Что это? — завопил хозяин таверны, с ужасом глядя, как по стене ползет трещина. — Боги, что это?

— Боюсь, что хозяева Небесного Чертога и Великой Бездны тут не при чем, — сказал Холт-Пас. — Разве что Аркуд…

Вновь загрохотало так, что показалось — остров разваливается на части. Багровый отблеск стал ярче, земля затряслась. С игровой доски посыпались фишки, Третий Грич-Нас шлепнулся на задницу. Но забыл об ушибленном седалище, когда на соседний дом с грохотом рухнул черный, объятый языками пламени камень размером с телегу. Он проломил крышу, в стороны полетели доски.

— Вперед! — рявкнул Холт-Пас. — Надо тушить, пока не перекинулось!

Блунч-Лис, самый шустрый, вскочил первым. Вылетел из-под навеса на улицу и замер, открыв рот. Глаза его выпучились, уши встали торчком, а кожа на лице посерела, став цвета старого кирпича.

— Искрий извергается… — проговорил молодой стражник. — Над ним столб огня… Лава на склонах…

Посетители «Морской крысы» смотрели друг на друга, и на лицах у всех было одно и то же — страх.

— И чего они забыли в этих местах? — пробурчал Гундихар, когда позади осталась еще одна улица, застроенная скорее глинобитными сараями, чем домами. — Они хирдеры, не нищие бродяги.

— Скорее всего, парни просто местные, — отозвался Бенеш, — они, это… навещают друзей и родных…

Солнце перевалило зенит, склонилось к горизонту, а они все петляли по трущобам северо-восточной части Терсалима. След несколько раз заводил в жилые дома, единожды — в таверну, но неизменно выбирался обратно. Саттия ворчала, что так можно разъезжать по городу безо всякого толка, Гундихар намекал, что пора бы и поесть.

Когда стал слышен гул, напоминающий шум прибоя, Олен не поверил своим ушам. Но через сотню шагов улица повернула, открылась громадная площадь, забитая народом, точно подсолнух семенами.

Наряженные в разноцветные халаты мужчины и женщины в подпоясанных туниках без рукавов оживленно переговаривались, вытягивали шеи. Все взгляды были направлены к центру площади, где виднелся большой дощатый помост и шатер из темной ткани. Над ним вился укрепленный на шесте флаг Серебряной империи — синий полумесяц на черном фоне.

— Это… вот, нам вообще-то туда надо, — несколько растерянно сказал Бенеш, и показал в сторону улицы, начинающейся с южного края площади.

— Похоже, что тут не проедешь, — Олен глянул направо, затем налево, пытаясь определить, нет ли пути вдоль домов.

Но толпа занимала все свободное пространство, люди теснились у самых стен, едва не лезли друг другу на головы.

— Только если по улицам в объезд, — заметила Саттия. — Хотя там можно заблудиться. Эй, почтенный, а что происходит?

Лысый толстый горожанин в роскошном, синем с алыми полосами халате повернул к всадникам широкое потное лицо. Сказал важно:

— Судебный поединок, мессана. Во имя справедливости и радости Синей Луны клинки скрестят Махрид Богалак и Картим ари Карлудон.