Колин обнял мать за плечи и повел из столовой, приговаривая:

– Между прочим, ты сама виновата. Ведь мне нужно найти такую же чудесную женщину, как ты, но разве это легко сделать?

Майлс смотрел им вслед. Сзади подошла Виктория и тронула его за плечо.

– Джастин в библиотеке составляет список необходимых в путешествии вещей. У меня есть время, чтобы поговорить с тобой. Пойдем в гостиную.

Спустя несколько минут старинные друзья уселись напротив друг друга. Виктория начала первой:

– Буквально за считанные месяцы в моей жизни произошли большие перемены. Я на время потеряла память, влюбилась в Джастина, вышла за него замуж. Тогда я не знала даже своего настоящего имени. Позже память вернулась ко мне, и я вспомнила, что у меня есть жених. Сначала я мучилась, но потом решила, что ты не только сумеешь понять и простить меня, но будешь даже рад тому, что я счастлива.

Майлс кивнул:

– Я действительно рад, Тори. Правда, некоторую неловкость все же ощущаю.

– Если ты чувствуешь себя виноватым, то ты не прав, – сказала Виктория, дружески кладя свою ладонь на руку Майлса. – Ты думал, что я погибла, и решил устроить свою жизнь, – что в этом странного? Ты встретил Кэтрин и влюбился в нее, верно?

– Верно, – с небольшим запозданием согласился Майлс. – Я люблю Кэт всем сердцем. Утром ты говорила, что собираешься что-то рассказать мне о ней. Что именно?

– Когда я рассказывала о своих снах, связанных с Кэтрин, я опускала одну деталь. О ней известно только Джастину. Это касается состояния Кэт.

– Что с ней? – всполошился Майлс. – Эдвард бьет ее?

– Нет, Эдвард пока что и пальцем ее не тронул. Тут проблема совсем иная…

– Не тяни же, Тори, говори! – начал терять терпение Майлс. – Что же с ней случилось?

– Последние дни Кэтрин тошнит от запаха еды, – слегка покраснев, ответила Виктория. – Теперь ты понимаешь?

– Ты хочешь сказать, что Кэтрин беременна?

Майлс сидел, словно громом пораженный.

– Понимаю, как ты потрясен, Майлс, – произнесла Виктория. – Надеюсь, что от радости, а не от досады.

– Досада! – воскликнул Майлс, стискивая кулаки. – У меня досада только на то, что мне придется подождать еще несколько дней, покуда Эдвард не окажется у меня в руках! Как же я его ненавижу!

– Я все понимаю и разделяю твои чувства к Эдварду, – сказала Виктория. – Но вместе с этим и жалею его. Ведь Эдвард Демьен, в сущности, очень несчастный человек.

– Ты готова простить его? Дело твое. Я его прощать не намерен.

– Я не говорила о том, что готова простить Эдварда, – покачала головой Виктория. – Мне его просто жаль. И вообще, хватит говорить о нем.

Она встала и протянула Майлсу руку:

– Пойдем. Пора в дорогу. Моя сестра и твой ребенок заждались нас.

В то время как обитатели Четэм-Холла собирались на поиски, женщина, которую они искали, стояла возле окна, рассматривая развалины замка Корф и вспоминая события двух последних недель.

Кэтрин хорошо помнила о том, как она пила чай в своей спальне и писала Майлсу письмо. Потом ее накрыла темнота. В себя Кэтрин пришла уже в карете, которая тряслась по ухабам. В открытое окно задувал ветер, но Кэтрин не чувствовала холода: она была заботливо укрыта меховой накидкой, и, кроме того, чья-то сильная рука обнимала ее за плечи.

Затем Кэтрин почувствовала прикосновение чьих-то мягких губ и, по-прежнему не открывая глаз, подумала:

«Как хорошо. Майлс успел меня спасти».

Она уже снова задремывала, но услышала вдруг:

– Спи, моя красавица. Я сумею о тебе позаботиться, моя Золотая Кошечка.

Кэтрин узнала голос Эдварда и все поняла, а слово «кошка» встревожило ее не на шутку.

«Эдварду известно мое прозвище, а значит, известно и то, кто я на самом деле, – подумала Кэтрин. – Не иначе как он похитил меня для того, чтобы убить».

От страха она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Тело ее казалось непривычно расслабленным и вялым. Кэтрин успела удивиться тому, что у нее совершенно не осталось сил, и снова провалилась в глубокий сон.

Во второй раз она проснулась уже днем, ощутила на лице солнечное тепло и почувствовала, как замедляет свой ход карета. Лошади остановились, послышался стук открываемой дверцы и сразу же – недовольный голос Эдварда:

– Надеюсь, ты все сделала, как я приказал?

Молодой женский голос ответил: