– Какую выгоду принесет ему исчезновение Виктории? – спросил Джейми. – Ведь компанией владеет ее отец.

– В настоящее время герцог совершенно недееспособен. Тори предоставила Эдварду должность в компании – важную по форме, но фиктивную по сути. Никакой реальной властью в компании Эдвард не располагает, однако приглашен, как один из управляющих, на ежегодное собрание акционеров, которое назначено на пятнадцатое января. Вне всякого сомнения, он потребует на собрании, чтобы его утвердили в должности управляющего всей компанией, поскольку его брат тяжело болен, а племянница бесследно пропала, и неизвестно, жива она или нет.

Майлс заглянул в стенной шкаф, вынул оттуда новую бутылку виски, налил свой стакан до половины и осушил его одним глотком.

– Я знаю, что этот негодяй приложил руку к исчезновению Тори, – сказал он, швыряя пустой стакан в стену, – но как доказать это! Проклятье! Клянусь, я сверну ему шею собственными руками!

Гаррет подошел к Майлсу и обнял друга за плечи.

– Этим Викторию не вернешь, – негромко сказал он. – Кроме того, если ты свернешь Эдварду шею, тебя повесят. Нет, если уж мстить ему, то как-то иначе.

– А есть надежда на то, что герцог оправится от болезни до собрания? – спросил Джейми, подбирая с пола осколки стакана.

– Трудно сказать. Перед исчезновением Тори ее отец начал было поправляться. Он пришел в себя и даже мог глазами отвечать на вопросы. Доктор дал довольно оптимистичный прогноз. Но теперь, хотя от герцога и скрывают исчезновение Тори, до бесконечности так продолжаться не может. Невозможно предсказать, что будет с Джеффри, когда он узнает о случившемся.

– Выходит, Эдвард выигрывает в любом случае, – вздохнул Гаррет. – Если исчезновение дочери убьет герцога, Эдварду достанется все.

– Нет, ты ошибаешься, мой друг, – со злорадной усмешкой ответил Майлс. – Накануне того дня, когда его хватил удар, Джеффри сделал письменные распоряжения об изменении условий своего завещания. Документ был составлен в двух экземплярах, и оба были подписаны и заверены свидетелями. Один экземпляр попал к Тори. Второй – исчез, очевидно, похищен экономкой, которая оказалась пособницей Эдварда. Свой экземпляр Тори передала моему отцу сразу после того, как обнаружила измену. Согласно этому документу все наследство достается Тори. А поскольку мы с ней официально обручены, я становлюсь сонаследником. Иными словами, все переходит ко мне.

– Если Эдвард узнает о том, что такой документ существует, он начнет охотиться за тобой, – насторожился Джейми.

– Пусть попробует! Я от драки уклоняться не стану! – Майлс ударил себя кулаком по раскрытой ладони. – Пусть Эдвард только даст мне повод, и я с ним рассчитаюсь!

– Жаль, что у нас нет парочки знакомых привидений, чтобы подсылать их к Эдварду потрепать ему нервы, – улыбнулся Гаррет, поднимаясь на ноги. – Завтра у нас тяжелый день. Почти весь экипаж отдыхает на берегу, пора и нам поспать немного. Пойду лягу. Увидимся утром.

– Я верю, ты сумеешь покончить с негодяем, Майлс, – добавил Джейми, кладя руку Майлсу на плечо. – Не знаю, сколько тебе для этого потребуется времени, но победа будет за тобой. Доброй ночи, Майлс.

– Буду молиться о том, чтобы ты оказался прав, Джейми.

– Это наш последний шанс, Колин. Экипаж на берегу, огни на борту погашены, ни одного часового на трапе.

Колин схватил Кэтрин за руку, притянул к себе и прошептал:

– Это слишком опасно. Ведь мы даже не знаем, где нам искать Рори. Судно такое большое.

– Что ж, давай думать. Эти люди не станут держать Рори в каюте – слишком роскошно для преступника. Таким образом, каюты отпадают. В трюме каждого судна имеется карцер – там я и рассчитываю найти брата.

– Думаешь, я позволю тебе пойти одной? С ума сошла!

Кэтрин улыбнулась и ответила Колину, опуская на лицо шелковую маску:

– Спасибо за заботу, но я уже не маленькая девочка. У меня есть кинжал и шпага, и я умею пустить их в дело. Я одна поднимусь на борт, а ты будешь подстраховывать меня здесь. Если со мной что-то случится, будет кому сообщить на «Колыбель», чтобы судно возвращалось в Ирландию.

– Но, Кэтрин, если с тобой что-нибудь…

Слова Колина упали в пустоту, потому что Кэтрин уже успела перебежать погруженный в темноту причал и теперь осторожно поднималась по пустынному трапу.

Майлсу не спалось, хотя уже давно перевалило за полночь. Устав ворочаться с боку на бок, он поднялся с постели, натянул бриджи и сапоги и решил выйти на палубу. Едва Майлс шагнул за порог каюты, как заметил краем глаза неясную тень, промелькнувшую в дальнем конце коридора. Он прихватил висевший на гвозде возле двери хлыст и осторожно двинулся вслед за непрошеным гостем.