– Вы были здесь, когда это случилось? – спросил Ричер.

– Да, – спокойно ответила Хелен Родин.

– И все видели?

– Не с начала. Первые три выстрела я услышала. Он стрелял очень быстро. Первый выстрел, потом маленькая пауза, затем еще два. Потом опять пауза, чуть длиннее, на долю секунды, наверное. Я успела встать перед тремя последними. Ужасно.

Ричер кивнул. Смелая девушка, решил он. Слышит выстрелы и встает, а не лезет под стол. Потом он подумал: первый, маленькая пауза. Почерк профессионала, который смотрит, куда угодил первый пробный выстрел.

– Один раз он не попал. В четвертый или в пятый. Пулю нашли в бассейне. Спустили воду.

Ричер промолчал.

– Пуля связывает винтовку с преступлением.

– Вы знали кого-нибудь из погибших?

– Нет. Думаю, то были самые обычные люди. Просто они оказались не в том месте и не в то время.

Ричер снова промолчал.

– Я видела вспышки, – сказала Хелен. – Там.

– Вспышки от выстрелов, – уточнил Ричер.

Он отвернулся от окна. Хелен протянула ему руку:

– Хелен Родин. Извините, я не представилась.

Ричер пожал ей руку. Ладонь была теплой и твердой.

– Просто Хелен? Не Хелена Алексеевна или что-то в этом роде?

Она снова изумленно посмотрела на него:

– Откуда, черт возьми, вы это узнали?

– Встречался с вашим папой. Только что, в его офисе.

– Почему вы пошли к нему? Джеймса Барра защищаю я. А вы свидетель защиты. Вам следовало говорить со мной, а не с ним.

Ричер промолчал.

– Дело против Джеймса Барра очень прочное, – продолжала Хелен.

– Откуда вы узнали мое имя? – спросил Ричер.

Она нажала на пусковую кнопку магнитофона, стоявшего у нее на столе. Ричер услышал незнакомый голос: «Отрицать обвинение не получится». Хелен нажала на кнопку «пауза».

– Его первый адвокат, – пояснила она. – Смена защитника произошла вчера.

– Как? Он вчера был уже в коме.

– Моим клиентом является сестра Барра.

Хелен снова запустила пленку, и зазвучал голос, которого Ричер не слышал четырнадцать лет. Именно таким он его и запомнил – низким, напряженным и дребезжащим. Это был голос человека, который редко говорит. Голос произнес: «Найдите Джека Ричера».

Ричер был ошеломлен.

Хелен Родин нажала на «стоп» и посмотрела на часы:

– Не уходите, поприсутствуйте на встрече с клиентом.

Она предъявила его, как фокусник – кролика из цилиндра. Первым в офис вошел мужчина, и Ричер сразу решил, что он бывший коп. Его представили как Франклина, частного детектива.

– Вас непросто найти, – заметил он Ричеру.

– Ошибаетесь, – возразил тот. – Невозможно.

– Не хотите рассказать почему? – спросил Франклин.

В его глазах читались вопросы типа: «Будет ли от него польза как от свидетеля? Кто он такой? Поверят ли ему присяжные?»

– Просто хобби, – ответил Ричер. – Мне так нравится.

Вошла женщина в строгом костюме. Лет, вероятно, под сорок. Видно было, что она измотана и страдает бессонницей. Она казалась доброй и порядочной, даже миловидной. То, что она сестра Джеймса Барра, было ясно с первого взгляда. Тот же цвет глаз и волос и женский вариант того же лица.

– Розмари Барр, – назвалась она. – Очень рада, что вы нас нашли. Рука судьбы. Теперь у нас что-нибудь получится.

Ричер промолчал.

В офисе Хелен Родин не было комнаты для совещаний, поэтому все четверо втиснулись в кабинет. Хелен села за стол, Франклин присел на угол стола, Ричер прислонился к подоконнику, а Розмари Барр прохаживалась по комнате.

– О'кей, – начала Хелен. – Стратегия защиты. Как минимум мы хотим добиться, чтобы его признали невменяемым. Но станем метить выше. Насколько выше, будет зависеть от ряда факторов. В связи с чем, я уверена, мы все хотим услышать, что имеет сообщить мистер Ричер.

– Не думаю, что вам это понравится, – заметил Ричер.

– Почему же?

– Потому что вы пришли к неверному заключению. Я пришел сюда не для того, чтобы помочь Джеймсу Барру.

Все молчали.

– Я пришел похоронить его.

– Но почему? – спросила Розмари Барр.

– Потому что он уже делал это. И одного раза достаточно.

Ричер прислонился спиной к оконной раме и повернулся вполоборота, чтобы видеть площадь и своих слушателей.

– Наш разговор конфиденциален? – уточнил он.

– Да, – ответила Хелен Родин. – Это встреча с клиентом. Ничто из сказанного здесь не может быть разглашено.

– Этично ли вам выслушивать плохие известия?

– Вы собираетесь свидетельствовать в пользу обвинения? – спросила Хелен Родин.