Третьей позвонила из больницы Розмари Барр:

– Джеймс выходит из комы. Врачи считают, может заговорить завтра.

Через час Ричер вышел из «Метрополя» и направился на север, к дешевым магазинам, которые он видел недалеко от здания суда. Нужно было одеться по-местному.

Он купил брюки, серо-коричневые, как утверждала этикетка, но он бы назвал их желто-коричневыми. Подобрал фланелевую рубашку под цвет почти один к одному. Еще он купил нижнее белье и пару носков. Переоделся в примерочной, а старую одежду выбросил в мусорный бак тут же в магазине.

Выйдя на улицу, он пошел на запад, куда клонилось солнце. В плотной рубашке было жарко, но отсюда он подумывал податься в Сиэтл. Для Сиэтла она была в самый раз.

Фонтан на площади опять заработал. Стараясь не помять цветы, он прошел к низкой стенке и уселся лицом к многоэтажной автостоянке. Посмотрел налево и увидел вход в здание ОТС. Посмотрел направо и увидел автомобили на эстакаде. Их было не слишком много, хотя на Первой улице уже начинался вечерний час пик. Потом он снова посмотрел налево и увидел Хелен. Она переводила дыхание.

– Бежала по лестнице, боялась вас упустить. Полчаса назад кончила обзванивать все гостиницы в городе, везде отвечали, что вы не у них. Джеймс Барр приходит в себя. Завтра может заговорить.

– А может, и нет.

– Мне нужно, чтобы вы оценили улики.

– Для этого у вас есть Франклин.

Она отрицательно покачала головой:

– У Франклина слишком тесные связи со старыми дружками из полицейского управления. Он не сможет судить объективно.

– А я смогу? Не забудьте, я хочу утопить Барра.

– Вот именно. Вам нужно убедиться, что доказательства неопровержимые, после чего вы успокоитесь и уедете из города.

– Франклин отказался участвовать в процессе?

Она помолчала, затем кивнула:

– Я-то служу обществу, а Франклину приходится о собственном деле заботиться.

– Поэтому он не станет работать бесплатно, а вот я стану, так?

– Вы же перфекционист. Вам хочется уехать от нас с уверенностью, что, по вашим меркам, все в полном ажуре.

Ричер молчал.

– Поэтому вы основательно во все вникните.

Основательно вникну. Успокоюсь и уеду из города.

– О'кей, – сказал Ричер.

– Пройдете четыре квартала на восток и один на юг, – объяснила она, – выйдете к ПУ. А я позвоню Эмерсону.

– Прямо сейчас?

– Джеймс Барр выходит из комы. Мне нужно поскорее с этим закончить. Завтра весь день буду искать психиатра, который согласится работать бесплатно. Психиатрическая экспертиза остается нашей главной надеждой.

Ричер прошел четыре квартала на восток и один на юг и вышел под эстакадой на перекресток. Полицейское управление занимало здание из коричневого глазурованного кирпича.

Эмерсон ждал его. Ричер его узнал – Эмерсона показали в субботу в утреннем выпуске теленовостей. Тот самый – бледнолицый, спокойный, компетентный, не большой и не маленький. Живой Эмерсон выглядел так, словно родился полицейским. Он излучал это каждой клеточкой своего тела.

– Добро пожаловать в Индиану, – произнес он.

Ричер в ответ промолчал.

– Я не шучу, честное слово, – сказал он. – Мы обожаем, когда старые приятели обвиняемых появляются, чтобы не оставить камня на камне от нашей работы.

– Я пришел от его адвоката, – возразил Ричер.

Эмерсон кивнул.

– Я введу вас в курс дела, – сказал он, – а мой криминалист, обследовавший место преступления, посвятит в детали.

Ричер улыбнулся. Слова Эмерсона и его манера говорили о многом. В частности, о том, что полицейский был втайне рад любым придиркам, так как не сомневался – он располагает надежными неопровержимыми уликами.

– Вы хорошо знали Джеймса Барра? – спросил Эмерсон.

– А вы? – ответил Ричер вопросом на вопрос.

Эмерсон отрицательно покачал головой:

– Мы даже не были знакомы.

– У него было разрешение на винтовку?

Эмерсон кивнул:

– Зарегистрирована и в боевом состоянии.

– Я говорил с Алексом Родином, – заметил Ричер. – Он доволен.

– Мы хорошо поработали. Взяли вашего дружка горяченьким через шесть часов после первого выстрела. Расследование – хоть в учебник вставляй.

– В таком случае есть ли мне смысл вникать?

– Конечно, есть. Наш криминалист прямо-таки рвется себя показать.